И он стала скидывать туфли.
— Не надо, — попросил я.
— Разве мы не миновали поэтическую фазу? Пожалуй, теперь уже можно обойтись без излишних изысков и перейти к более реальным вещам. — Она начала было расстегивать юбку, но я схватил ее за руки.
— Прис, я слишком невежественный, чтоб продолжать, — сказал я. — Во мне нет этого. Слишком невежественный, застенчивый и, допускаю, трусливый. Все происходящее обычно далеко за гранью моих возможностей. Мне кажется, я заброшен в мир, в котором ничего не понимаю. — Я бережно держал ее руки, — Самое лучшее, что я сейчас могу придумать и сделать — это поцеловать тебя. В щечку, если позволишь.
— Ты просто стар, Луис, в этом все и дело. Ты — часть прошлого, отмирающего мира. — Прис обернулась и потянулась ко мне. — Ну что ж, поцелуй, как хотел.
И я поцеловал ее в щеку.
— На самом деле, — усмехнулась она, — если тебе интересно: дикий папоротник и душистые травы вовсе не колышутся в изобилии на ветру. Парочка папоротников да четыре травинки — вот и все, что есть в наличии. Я еще не доросла, Луис. Всего год назад я начала носить бюстгальтер и порой попросту забываю о нем. Да по правде говоря, он мне не очень-то и нужен.
— Можно мне тебя поцеловать в губы?
— Нет, это чересчур интимно.
— А ты закрой глаза.
— Тогда уж лучше выключи свет. — Она высвободила одну руку и потянулась к выключателю на стене. — Подожди, я сама…
— Подожди, — остановил я ее. — У меня совершенно невероятное предчувствие.
Ее рука замерла на выключателе.
— Луис, не в моем характере останавливаться на полпути, а ты сбиваешь меня с толку. Прости, но я должна продолжить. — И она выключила свет.
Комната погрузилась в полную темноту. Я ничего не видел.
— Прис, я собираюсь ехать в Портленд. За кошерной говядиной.
— Куда мне положить юбку? — раздалось из темноты. — Чтобы она не помялась.
— Мне кажется, я смотрю сумасшедший сон.
— Это блаженство, а не сон, Луис, — отозвалась Прис. — Тебе знакомо такое чувство, которое входит в тебя и ударяет в голову? Помоги, пожалуйста, развесить одежду Мне потом надо будет собраться в пятнадцать минут. Ты умеешь заниматься любовью и разговаривать? Или переходишь на хрюканье, как животное?
Я слышал какой-то шелест — Прис раскладывала одежду и шарила в поисках постели.
— Здесь нет кровати, — сказал я.
— Ну тогда будем на полу.
— Твои коленки поцарапаются.
— Твои коленки, Луис.
— У меня фобия, — пожаловался я. — Я не могу без света. Мне кажется, я занимаюсь любовью с чем-то, сделанным из веревок, рояльных струн и старого оранжевого одеяла моей бабушки.
Прис рассмеялась:
— Точно. Это я и есть, — ее голос раздался совсем рядом. — Я почти поймала тебя. Теперь не сбежишь.
— Прекрати, — взмолился я. — Я включаю свет!
Я щелкнул выключателем, и комната залилась светом, который на миг ослепил меня.
Потом прозрел и увидел совершенно одетую девушку — она и не раздевалась вовсе. Я глазел на нее в полном недоумении. Наверное, видок у меня был еще тот. Во всяком случае Прис тихо рассмеялась.
— Шутка. Я хотела тебя подурачить: довести до пика сексуального возбуждения, а потом… — она щелкнула пальцами, — спокойной но-о-о-чи!
Я постарался улыбнуться.
— Не принимай меня всерьез, Луис. Не будь эмоционально зависим. Иначе я разобью тебе сердце.
— А кто зависим? — услышал я свой полузадушенный голос. — Это игра, в которую люди играют в темноте. Я просто хотел, как это говорится… урвать свой кусок.
— Не знакома с таким выражением. — Прис больше не смеялась, ее глаза холодно изучали меня. — Зато у меня есть идея.
— Я еще тебе кое-что скажу, приготовься. У них на самом деле есть говядина в Бойсе. И я смогу без особых проблем достать сколько надо.
— Ты ублюдок! — Сидя на полу, она нащупала туфли и стала их натягивать.
— Прис, песок сыплется в дверь!
— Что? — она огляделась. — О чем ты толкуешь?
— Мы здесь в ловушке. Кто-то высыпал на нас целую гору песка, и мы никогда не выйдем наружу.
— Прекрати! — крикнула она.
— Ты никогда не верила в меня.
— Ну да, а ты пользуешься этим, чтобы мучить меня. — Она бросилась к шкафу за своим пальто.
— А меня не мучили? — я шел за ней следом.
— Ты имеешь в виду сегодняшний вечер? О, черт, мне не следовало выходить из машины, надо было остаться там.
— Если бы я все сделал так, как надо…