— Это ничего не доказывает.
Но в глазах у неё уже метались тени.
Одноклассники перешёптывались за её спиной.
— Ты перешла все границы.
— Ты разрушила её из-за чего? Из-за зависти?
Кристина сжала кулаки. Нет. Это не конец.
Дождь. Он стучал по подоконнику упрямым ритмом, будто пытался выбить код доступа в её запертый мир. Элеонора прижала ладонь к холодному стеклу, наблюдая, как капли расплываются и сливаются в причудливые узоры. Так и её мысли - чёткие по отдельности, но превращающиеся в мутный поток, когда пытаешься охватить их все сразу.
Комната поглощала тишину, как губка. Только тиканье часов на стене нарушало тяжёлое безмолвие. Она подошла к зеркалу, вглядываясь в своё отражение сквозь полумрак. "Кто смотрит на меня из-за этого стекла?" - прошептали её губы. Образ в зеркале казался чужим - тени под глазами глубже, чем она помнила, губы плотно сжаты в тонкую линию, будто опасаясь, что любое неверное движение может разрушить хрупкое равновесие.
Телефон на тумбочке вспыхнул синим светом. Она знала, кто это, даже не глядя. Артём. Его настойчивость могла бы тронуть, если бы не это оцепенение, сковавшее её изнутри. Она провела пальцем по экрану, не открывая сообщение, наблюдая, как уведомление исчезает в цифровой бездне.
Дверь скрипнула. Алина вошла, принеся с собой запах мокрого свитера и слабый аромат жасминового чая. Она молча села на край кровати, её пальцы нервно перебирали бахрому на подушке.
"Ты не ела весь день", - наконец нарушила тишину Алина, её голос звучал неестественно громко в этой тишине.
Элеонора лишь пожала плечами, её взгляд снова ускользнул в окно, где дождь теперь струился сплошной пеленой. "Что толку? - хотела она сказать. - Что толку есть, дышать, жить, когда внутри - пустота?" Но слова застряли где-то в горле, превратившись в комок, который невозможно было проглотить.
Алина вздохнула и подошла к окну, встав рядом. Их отражения в стекле теперь были вдвоём - одно размытое от дождя, другое чёткое, но одинаково печальные. "Знаешь, - начала Алина осторожно, - иногда нужно просто уйти. Не потому что слаб, а потому что силён настолько, чтобы понять — это единственный способ сохранить себя".
Элеонора закрыла глаза. Перед ней всплыли образы - сцена, где она пела, и голос её дрожал, но был силён; школьный коридор, где шёпот за спиной жёг сильнее любого оскорбления; её комната, где в зеркале отражалась незнакомая девушка с размазанной тушью. "А если уходить некуда?" - выдохнула она.
Кристина в это время сидела перед зеркалом в своей комнате, тщательно нанося макияж. Каждое движение кисточки было отточенным, точным. Но сегодня её руки дрожали, и подводка ложилась неровно. Она стирала её снова и снова, пока под глазами не появились красные разводы. "Чёрт!", - выругалась она, швырнув карандаш в стену. В тишине комнаты звук падения прозвучал неожиданно громко.
Её телефон взорвался уведомлениями, но она даже не взглянула на экран. Она знала, что там - вопросы, осуждение, может быть, даже угрозы. Всё, чего она так боялась и против чего так яростно боролась. Её пальцы сжали край туалетного столика до побеления костяшек. "Нет, это ещё не конец", - прошептала она своему отражению, но в глазах, обычно таких уверенных, читался страх.
Артём бродил по пустым школьным коридорам после уроков. Его шаги гулко отдавались от стен, возвращаясь к нему эхом. Он остановился у окна, наблюдая, как дождь рисует на стекле причудливые узоры. Его пальцы автоматически набрали знакомый номер, но он так и не нажал кнопку вызова. Вместо этого он достал из кармана смятый листок - черновик песни, которую Элеонора обронила на прошлой неделе. Он разгладил его ладонью, читая строчки, которые знал уже наизусть.
"Я буду ждать", - сказал он пустому коридору, и эхо повторило его слова, будто дразня.
Элеонора в это время стояла посреди своей комнаты, глядя на полураспакованный чемодан. Вещи лежали беспорядочными островками - несколько книг, любимый свитер, фотография с мамой. Она взяла в руки рамку, проводя пальцем по стеклу. На снимке она улыбалась - искренне, по-настоящему. Когда это было? Год назад? Два? Казалось, целая жизнь прошла с тех пор.
За окном дождь начал стихать, оставляя после себя только редкие капли, падающие с крыш. В комнате стало так тихо, что она слышала, как тикают часы, как скрипит старый дом, как бьётся её собственное сердце. Она подошла к зеркалу в последний раз. "Кто ты?" - спросила она отражению. Но ответа не последовало.
Она выключила свет и осталась стоять в темноте, где её черты растворились в тенях, и только слабый свет фонаря с улицы выхватывал контур плеча, изгиб шеи, блеск глаз. Где-то вдали прогремел последний раскат грома, будто прощальный салют. Завтра будет новый день. Завтра она уедет. Завтра всё начнётся сначала.