На одном из вечеров в Окружном Доме офицеров Фомин познакомился с пухленькой толстушкой, оказавшейся дочерью генерала. К тому времени он был уже командиром роты. Розовощекий, остроумный офицер, умевший легко танцевать и развлекать партнершу, покорил сердце Маргоши. Вскоре лейтенант Фомин стал генеральским зятем.
За широкой папенькиной спиной Маргоша выросла неженкой. Нельзя сказать, чтобы она не любила труд, но просто ей не приходилось по-настоящему трудиться. Зачем убирать комнату? Это сделает домашняя работница тетя Паша. Зачем стараться учить уроки? Если отстанет в учебе, папа пригласит репетитора. Все в жизни легко и просто.
Выйдя замуж, Маргоша стала Маргаритой Ефимовной. Она еще более раздалась в ширину, превратилась в дебелую даму. Обязанности домашней хозяйки Маргарита Ефимовна начала с поисков немолодой, услужливой женщины, похожей на тетю Пашу. Конечно, два человека — не велика семья, можно б и самой управиться с домашними делами, но… это было невозможно. Дело в том, что от картошки, которую надо чистить для супа, чернели и грубели руки, а от мытья полов и стирки слезал с ногтей пунцовый лак. Хороша была бы Маргарита Ефимовна, появившись на людях с корявыми, как у какой-нибудь каменщицы, руками!
Папаша — генерал Подгурский — старательно помогал молодой чете «стать на ноги». Он ежемесячно ссужал дочери солидную сумму. Благодеяния тестя привели к неожиданному результату: молодой офицер решил, что генеральскому зятю не обязательно выполнять служебные обязанности так же добросовестно, как выполняют их другие офицеры, не обязательно учиться.
Это «заблуждение» привело лейтенанта Фомина к беде. На одном из учений его рота не выполнила поставленной перед ней задачи. Почему? Да потому, что командир роты плохо учил подчиненных и сам отстал от требований современного боя. Тут не помог и маститый тесть: Фомин был назначен в отдаленный маленький гарнизон с понижением в должности. Так попал он в радиотехническую роту майора Лыкова.
Маргарите Ефимовне не приглянулись Малые Сосенки. Она осталась жить с родителями. Но генералы тоже смертны. Отец ее скоропостижно умер: закупорился какой-то сердечный сосудик. Вдова-генеральша, похоронив мужа, собралась к старшему сыну в Горький.
— А ты, Маргоша, — сказала она, комкая смоченный слезами платочек, — отправляйся к Леониду. Видно, твоя судьба такая…
Нарыдавшись вволю, Маргарита Ефимовна последовала совету матери.
Назначение в Малые Сосенки лейтенант Фомин и его жена расценили как ужасное стихийное бедствие, свалившееся на них. Отвыкший от постоянной и кропотливой работы, Фомин еще более опустился здесь. С подчиненных он строго не спрашивал и к себе серьезных требований не предъявлял. Бывший щеголь перестал следить даже за своим внешним видом. Тут-то, в Малых Сосенках, Маргарита Ефимовна впервые узнала, что борода у ее Лени светло-золотистая.
Майор Лыков рассчитывал, что «штрафник» ревностно возьмется за службу, чтобы искупить свою вину. Однако все поведение лейтенанта Фомина показывало, что он считает себя виноватым настолько же, насколько, по его мнению, виноват человек, на голову которого упал кусок штукатурки. Формально он выполнял все, что положено выполнять командиру взвода. Но только формально. На замечания, а порой и взыскания майора он лишь загадочно усмехался: ничего, мол, ты, майор, из меня не выколотишь.
— Прислали тюфяка на мою голову! — возмущался Лыков.
Пытался воздействовать на лейтенанта Фомина и секретарь партийной организации. Как-то после занятий, когда солдаты отправились на обед, Гарусов заглянул в опустевший класс. Фомин стоял у окна и даже не оглянулся.
— Скучаете? — спросил Гарусов, входя в класс.
— Тут заскучаешь!..
Фомин кивнул за окно. День был серый и мутный. По двору полз густой туман, в котором смутно вырисовывались голые сучья деревьев, темный угол забора.
— Ну и что же особенного? — сказал Гарусов. — Весна наступает!
— Тут и весной радости мало…
— Напрасно вы так рассуждаете, товарищ Фомин. Везде можно и жить, и служить, и радоваться.
Фомин недовольно выпятил влажные, как у капризного мальчишки, губы.
— Агитировать пришел, товарищ секретарь?
— Такая уж моя обязанность, — признался Гарусов. — Я хочу, чтобы лучше было и для роты и для вас.
— Для меня? Мне лучшего ждать нечего… Дальше Малых Сосенок не погонят, меньше взвода не дадут.