Многолетняя практика игры в сложнейшие шахматные партии по памяти натренировала его настолько, что он безошибочно знал, где находится каждая пешка, конь или ладья, почему она именно там, и какую функцию должна будет выполнить в будущем.
С того самого момента, как Гаэтано Дердериан Гимарайнш умудрялся расставить каждую фигуру головоломки по нужным клеткам, он по опыту знал: решение обязательно найдётся. Всё, что оставалось, – это определить, сколько тысяч возможных комбинаций может возникнуть, как в сложной шахматной партии.
А этому его начал учить отец, когда он был ещё едва ли выше табуретки.
– Худшее в хороших идеях – это то, что они витают в воздухе, – говорил он однажды коллегам, когда те интересовались его методами работы. – Хорошая идея, если её не зафиксировать, может просто исчезнуть или даже превратиться в плохую. Первое, что нужно сделать – поймать её и поместить на клетку, даже если изначально она не кажется подходящей. Главное – удержать её. А потом, когда каждая идея на своём месте, мы начинаем их переплетать, осторожно двигать, даже сталкивать, но всегда помня, где каждая была изначально. Если она была на f5, и мы видим, что путь в никуда – надо вернуть её туда же и не позволить ей болтаться в воздухе, мешая остальным.
– Хочешь сказать, что твой разум разделён на шестьдесят четыре клетки или отделения?
– В основном так и работаю. Хотя потом каждое из этих отделений делится ещё на шестьдесят четыре клетки, и те – ещё на столько же. Это как двери, которые открываются одна за другой – так мне проще находить нужную информацию.
В каком-то смысле, можно сказать, что мозг этого бразильца был так адаптирован к эпохе, в которой он жил, что функционировал как современный компьютер, обрабатывающий данные по заранее заданным цепям в непрерывном стремлении к логичному ответу.
В лучшие свои времена он играл в двадцать «одновременных» партий с завязанными глазами: проиграл одну, три свёл вничью, а остальные шестнадцать выиграл с блеском – и это наглядно демонстрировало феноменальность его памяти и воображения при работе с шахматными фигурами.
Поэтому в первые недели он целиком посвятил себя «обработке информации», скрупулёзно заполняя клетки доски, в ожидании момента, когда сможет рассмотреть проблему в целом.
В какой-то момент, однако, он понял: даже кропотливая работа его команды не позволит собрать все необходимые данные. Пришлось назначить новую встречу с Роменом Лакруа.
Тот принял его в своём офисе на верхнем этаже корпорации Acuario & Orión на Елисейских Полях. Пернамбуканец не удивился, что кабинет оказался точной копией того, что он уже видел во дворце на берегу Луары, с той лишь разницей, что картины были другими – но также принадлежали кисти Сезанна, Гойи и Пикассо.
– Ну что? – первым заговорил француз, закуривая толстую и дорогую сигару. – Есть продвижения?
– Не особенно, – ответил тот с абсолютным спокойствием. – Структура ваших компаний устроена так, чтобы никто не мог толком понять, где начинается и где заканчивается функция каждой из них. Подозреваю, что даже вы не вполне в курсе, насколько далеко тянутся некоторые ответвления. Если коротко, у меня создаётся впечатление, будто существует некое «государство в государстве».
– Вы хотите сказать, что кто-то меня предаёт?
– Ни в коем случае. Скорее, я думаю, что это – следствие вашей собственной воли.
– Объяснитесь.
– Всё просто. Вы ведь знаете, что иногда ваши компании вынуждены действовать, скажем так, «откровенно не по правилам» – подкупать министров и чиновников, закрывать глаза на определённые проблемы…
– Например?
– Например, одна из ваших продовольственных компаний со штаб-квартирой в Швейцарии использует какао из Кот-д’Ивуара, которое значительно дешевле, чем из других стран.
– И что в этом плохого?
– А то, что на огромных плантациях Кот-д’Ивуара производят самый дешёвый какао потому, что там используется детский труд – речь идёт о настоящей «работорговле», уносящей жизни миллионов детей в Африке.
– Шутите?
– Думаете, я способен шутить о жизни тысяч детей?
– У вас есть доказательства?
– Счета на закупку вашей компании.
– Я не об этом. Я о якобы существующей детской работорговле.
– СМИ, включая и те, что находятся под вашим контролем, публиковали об этом материалы. Международные организации выступали с подробными докладами. Если вы до сих пор игнорировали это, то, видимо, предпочитали не замечать. Тогда, если вас когда-нибудь спросят – вы сможете искренне ответить, что не знали, что ваша компания закупает какао оттуда.