Мы встретились с Виталией в окружении общих друзей. Он казался мне самым прекрасным мужчиной на свете, и я не замечала никого вокруг. Всё стремительно закрутилось, и я была поистине счастлива, полагая, что и он тоже. Но, увы, наше понимание жизни не совпадало с её жестокой реальностью. В один из счастливых дней Виталий пришёл мрачный и сообщил, что уезжает в Москву. Его отец открыл фирму, и ему требовалась помощь. Я была на последнем курсе института и не могла немедленно поехать с ним. Мы решили, что я завершу учёбу и приеду к нему.Всё казалось возможным, но в сердце уже зрела неясная тревога, словно предчувствие о том, что эта временная разлука может изменить всё в нашей жизни. Надежда и страх переплетались, создавая тонкую паутину чувств, в которую я была давно заплетена.
В начале мы общались каждый день, он говорил, что скучает. Но вдруг его телефон стал недоступен. Я переживала. К тому же, поняла, что беременна. Для себя я решила, что, что бы ни случилось, я буду рожать. Прошло две недели, и я решилась на шаг — отправилась к его матери в надежде узнать о нем. Нина Ивановна встретила меня настороженно; когда она узнала о моей беременности, то бросила мне деньги, произнеся резкие слова о том, что у него новая девушка и предстоящая свадьба. Бредя домой, я не знала, как жить дальше, словно в густом тумане, с надеждой, что это не навсегда. Завершив институт, я приняла решение ехать в Москву, и, как вскоре выяснилось, этот шаг оказался не напрасным.
Наши дни Марина
Увидев его, я отметила, что он стал еще притягательнее, словно возмужал — да, даже не могу объяснить свои чувства к нему. В его глазах я уловила искру интереса, что в моем сердце разожгло бурю противоречивых эмоций. Тем не менее, обретя ясность, я ощутила гнев — как на себя, за свою слабость, так и на него, за его дерзость. Я приняла решение, что он не заслуживает даже приветствия, лишив его этой мелкой, но важной вежливости. Волнение внутри меня бушевало. Я понимала, что в этот миг я защищалась, ставя преграды между собой и им. Я молча отвернулась, притворившись, что не узнала его, хотя внутри у меня все кипело от ярости и злости.
Весь вечер я была в напряжении, словно на иголках, чувствуя его взгляд, пронзающий меня издалека. В конце концов, мне не осталось иного выбора, как уговорить Андрея поскорее уйти домой. Мне нужно было привести свои чувства в порядок и успокоиться восстановить свой внутренний мир.
Когда я наконец оказалась в стенах родного дома, меня охватило ощущение безопасности. Я обняла своих детей, прошептала им добрые слова на ночь, и, к собственному удивлению, быстро погрузилась в сон, словно потерявшись в безмятежности, забыв о волнениях и тревогах.
Но, как вскоре выяснилось, все самое интригующее только начиналось…
Утром, как обычно, я влетела в кабинет Андрея без стука. Мне нужно было, чтобы он подписал бумаги, но, остановившись в дверях с папкой в руках, я замерла. В кабинете Андрея Викторовича находился Виталий, потягивая горячий кофе они смеялись .Я решила для себя, что притворюсь, будто не знакома с ним, или, по крайней мере, постараюсь забыть о его присутствии. Андрей, улыбнувшись и подписывая документы, сказал: «Маришка, вот познакомься, это мой старый друг Виталий. Представляешь, мы не виделись уже два года — все дела, дела. А вчера вот снова встретились. Он сегодня придёт к нам на ужин, и тебя мы ждем. Отказа я не приму».
С тяжёлым сердцем я вышла, погружённая в мрачные раздумья о его неожиданном появлении и о том, как Андрей, не ведая, творит мне настоящую пытку. Хорошо, что сегодня мама заберёт моих детей на выходные; только этого мне и не хватало — чтобы он увидел их. Они так похожи на своего отца, но он отвернулся от них — в свидетельстве о рождении красуется холодный прочерк.
Хорошо, что в течение дня у меня было множество дел, и мне не пришлось терзать себя . К вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон. Провожая детей с мамой, я сначала решила нарядиться в нечто красивое и сделать вечерний макияж. Но, почувствовав гнев на себя — ведь он бросил меня одну, беременную, а я все еще хотела ему понравиться, — я психанула, оделась по-домашнему и решила покорять мир. Шутка… Я немного опоздала, за что Анюта в шутку меня отругала. У них всегда царила атмосфера уюта, поэтому вкусный аромат ужина не удивил меня. С грустью подумала о том, что у меня практически не бывает времени на приготовление еды, хотя я очень люблю готовить. Я вошла в гостиную, где сидели Андрей и Виталий, потягивая коньяк и беседуя. Мы с Аней сели за стол; запах еды был великолепен, но я не могла проглотить ни грамма. Обжигающий взгляд его глаз нервировал меня.