При виде этой картины я слегка поморщился – мама, похоже, не осталась в восторге. Мне показалось, что на ее лице застыло недовольство. Однако, к счастью, Ангелина, подскочила на ноги и, попрощавшись, решила уйти. Я вздохнул с облегчением – слава богу, хоть здесь мне повезло, и истерика сегодня не планируется. Мама пошла провожать гостью, а я сел в кресло и заказал у домработницы кофе.
Не долго мне пришлось ждать: мама вошла в гостиную, и на ее лице отразилось недовольство. «Виталик», – произнесла она с нарастающим раздражением, – «я чрезвычайно недовольна твоим поведением. Ангелина – такая хорошая девочка, она идеальная пара для тебя. Воспитанная, умная, а ее отец – значительная фигура в бизнесе. Почему ты так плохо относишься к этой бедной девочке? Она от горя места себе не находит».
И поэтому ты тогда сказала Марине, что я женюсь и не желаю её видеть, и дала ей денег на аборт? А мама? Она слегка побледнела, а затем произнесла: "Маринка? Какая Маринка? Это та, без роду и племени. Дорогой, она бы сломала тебе жизнь, ну зачем она тебе нужна? Что ты с ней увидел? Тебе нужна хорошая девушка из высшего света."
И тут во мне вспыхнула осознанность: мама не просто могла, она и сделала — сломала жизнь мне, Марине и нашим детям. Как же хорошо, что я встретил Марину на том мероприятии. Теперь я готов на всё, чтобы вернуть нашу любовь, восстановить семью. Я вскочил с кресла, сердце переполнено гневом, и произнёс: «Мама, когда же ты стала светской дамой? Забыла ли, как мы жили в трёхэтажке в провинции? Как вставала на работу в пять утра , еле сводя концы с концами? Кто дал тебе право решать за других?» Я был вне себя от ярости; слова, как ураган, рвались на волю. В итоге я просто развернулся и ушёл, хлопнув дверью, оставив за собой торжественную тишину.
Марина
Виталя позвонил мне на следующий день. Я была на работе, и когда раздался звонок с незнакомого номера, я сразу же ответила. На другом конце провода раздался знакомый голос: «Привет, Марина, это я. Я всё понимаю, но предлагаю начать всё сначала, или хотя бы вернуть хотя бы толику прежнего».
Он предложил встретиться вечером и сводить детей куда-нибудь: в цирк, театр или, может, в парк. Я растерялась на мгновение, но в глубине души знала, что он прав — меня тянет к нему.
После его ухода дети долго расспрашивали меня, кто тот дядя и придет ли он к нам еще раз. Я решила, что лучше встретиться в парке рядом с моим домом: там тихо и красиво, а еще есть детские карусели, которые так любят малыши.
Возможно, это будет началом чего-то нового, и сердце моё уже стучало в предвкушении встречи.Мы начали встречаться каждый день. Детям я рассказала, что их папа - Виталя. Они были ещё слишком малы, чтобы понимать все детали, но радовались, что появившийся дядя оказался их отцом. Малыши постоянно играли вместе с ним , и мы стали видеться всё чаще. С каждым днём наши отношения становились ближе и более доверительными. Мне казалось, что наше счастье вновь вернулось, оживляя дни своей теплотой. Время, проведенное с детьми, наполняло мою душу светом, а смех их искренне радовал сердце. Мы вместе исследовали этот мир, и в каждой улыбке находили отражение давно забытых мечтаний. Виталя и я учились вновь доверять друг другу, открывая забытые страницы нашей истории, полные любви и нежности. Каждый миг казался бесконечным, и мне казалось, что наше маленькое счастье не имеет границ. Мы шли вперед, рука об руку, восстанавливая связь, которая когда-то казалась потерянной, но теперь вновь расцветала, как весенний цветок после зимы, принося тепло и надежду в наши жизни.
В один из тех поистине счастливых дней Виталя предложил мне сделать шаг навстречу новой жизни и переехать к нему. Я испытывала легкие волнения, ведь в своей квартире мне было удобно, привычно, а дети тоже обжили пространство. Аня, обмокая лицо от слез , не могла сдержать горечи от мысли о расстоянии, но в то же время её охватывало счастье, что я вновь обрела любовь, семью, теплоту, о которой так долго мечтала. Эти противоречивые чувства наполняли мой разум, словно буря, готовая разразиться, но в сердце уже зажигали искры надежды. Каждый уголок родного дома казался мне знакомым и близким, но свет новой жизни манил, обещая множество открытий и нежных мгновений.