— Я была такой дурой! — с горечью воскликнула Римма. — Жить нереальной жизнью, в то время как настоящая проходила мимо.
— Мы, женщины, такие, насочиняем себе, навыдумываем что-то, а мужики… Мужчины — проза, женщины — поэзия. Мы как параллельные линии, которые не пересекаются, — сказала Люба, — и только иногда линии изменяют свое направление, чтобы соприкоснуться с другой. И тогда при их соединении выскакивает искра, которая называется любовь.
— Значит, моя линия не пересеклась с другой, — констатировала Римма.
— Не одна твоя, моя тоже.
— У тебя еще все впереди.
— Кстати, ты когда собираешься ложиться в отделение? — вместо ответа спросила Люба.
— В субботу позвонят дети, дождусь звонка, потом, — сказала ей Римма. — Да, вот что хотела тебе показать.
Она принесла газету, которую забыла у нее Люба, и прочла объявление.
— К чему ты это прочитала? — удивилась Люба.
— Вот возьму и встречусь с этим мажором! — улыбнулась Римма. — Что мне терять в этой жизни? Разве что саму жизнь? Так она уже на исходе.
— Ты шутишь?
— Конечно! Какой у меня жизненный опыт? Ошибка на ошибке. Любовный? Разве что мною выдуманный. Этот парень не понимает, что премудростям жизни научить невозможно. Сколько бы люди ни перенимали чужой опыт, все равно будут ошибаться.
— Не согласна. Свои ошибки, конечно, будут, но избежать чужих — можно.
— Забудь. Это я так, от нечего делать.
— А я бы попробовала с ним встретиться! — засмеялась Люба. — Хоть бы денег подзаработала!
— Пиши его номер телефона.
— Напиши мне на листике, вдруг я решусь! — попросила Люба.
Подруга ушла, а Римма снова перечитала объявление. Что-то в нем улавливалось грустное и безнадежное, словно молодой человек в своем возрасте разочаровался в жизни и пытается разобраться сам в себе, как и она сейчас. Разница только в том, что она о своей жизни задумалась только на ее исходе, а он — в начале. Парень боится наделать ошибок и, скорее всего, среди множества своих знакомых чувствует себя не защищенным перед женщинами, поэтому хочет быть готов к серьезным отношениям. Римме показалось, что он не имеет доверительных отношений с матерью, которая могла бы что-то подсказать или посоветовать. С другой стороны, он — не девушка. Римма подумала, что недостаточно общалась со своими детьми, мало говорила о жизни, а теперь уже поздно что-то исправлять.
«Надо сегодня, когда дети позвонят по скайпу, поговорить с ними», — решила она и отложила газету в сторону.
Римма включила компьютер в ожидании звонка. Она маялась без дела, пока в девять вечера не услышала вызов. На экране — две мордашки, родные до боли.
— Мамуля, привет! — радостно сказала дочь. — Как ты там?
— У меня все нормально, — ответила Римма. — Как вы, мои хорошие?
— Все отлично! Впечатлений много, приедем — все расскажем!
— Я хочу услышать сейчас, — попросила она.
— Мам, ну не будь бякой и занудой! — сморщила нос дочь. — Жень, поговори с мамой! — обратилась она к брату.
— Мама, ты за нас не волнуйся, — сказал сын, улыбнувшись. — Мы не голодны и не мерзнем. Все у нас хорошо, ты себя береги, отдыхай, пока одна дома. Мы приедем и обо всем поговорим. Что тебе привезти в подарок?
— Себя, — улыбнулась Римма. — Дети, мне надо с вами поговорить.
— О чем? Что-то случилось?
— Да нет, ничего не случилось. Хочу поговорить, и все. Можете угомониться и выслушать меня?
Влада села за спиной брата, сказала, что внимательно слушает.
— О чем ты хочешь поговорить с нами? — спросил сын.
— Просто о жизни, — ответила Римма.
— Мама, ты отнимаешь у нас драгоценное время. — Влада сделала недовольное лицо. — Я думала, что-то серьезное.
— Это будет не пустой разговор.
— Мама, ты не обижайся, но у нас действительно время расписано по минутам, — сказал Женя. — О жизни пофилософствуем по возвращении домой. Хорошо?
— Боюсь опоздать с разговором. — Римма грустно улыбнулась.
— Жизнь никуда не денется от нас, — весело сказал сын, — и о ней никогда не поздно говорить.
— А вдруг будет поздно?
— Мама, ну что на тебя нашло? — Влада поднялась со стула. — Женя, спроси маму, что ей купить.
— Я же сказала, что мне ничего не надо. Я хотела, чтобы вы меня послушали и услышали.
— Обязательно послушаем! — пообещал сын. — Хочешь, хороший кофе купим? Или лучше чай?
— Может быть, летнее платье? — вставила дочь.
— Так чай или кофе? — переспросил Женя.
— Чай, — сказала Римма. — Дети, я вас очень люблю, очень!
— И мы тебя, мамуля, очень любим! Пока-пока! — Влада наклонилась к экрану и послала матери воздушный поцелуй.