Соединение прервалось, а Римма так ничего и не успела им сказать. Она еще несколько минут сидела уставившись в экран, словно надеялась, что пойдет вызов и дети скажут, что готовы ее выслушать. Они не перезвонили и, наверное, уже забыли о ее просьбе.
«Поздно, — подумала Римма, — надо было думать об этом раньше. Я и здесь опоздала. Дети выросли и уже живут самостоятельной жизнью, где нет места материнским нравоучениям».
Позвонил Игорь, поинтересовался, звонили ли дети и как у них дела. Римма ответила, что все нормально, а он даже не спросил, как она.
«Я никому не нужна, — с горечью думала Римма. — Дети чувствуют себя взрослыми и не очень хотят, чтобы родители вмешивались в их жизнь. Может, и правильно, но муж… Мог хотя бы спросить, как я себя чувствую».
Римма села на диван, поджала под себя ноги, обхватила их руками. Она не понимала мужа, но было ощущение, что в рамках семейных ценностей не была счастливой. Она была удобна в жизненной полосе мужу и детям, а сама же просто прокисала в четырех стенах дома. Ей казалось, что в серых буднях ярким лучиком был Алексей, ее первая и последняя любовь, даже было чувство, что он — фундамент, который поддерживает ее жизнь, но оказалось, что он не поддерживающий элемент, а плита перекрытия, которая свалилась ей на голову грустным разочарованием. Римма сидела в темноте с ощущением покинутости и ненужности, невостребованности и безразличия родных людей к ней, пока не вспомнила об объявлении в газете. Она не могла понять, почему оно не давало ей покоя. Римма зажгла свет, взяла в руки газету, еще раз перечитала и набрала номер, указанный в объявлении.
— Добрый вечер, — сказала она. — Извините, что звоню поздно.
— Ничего страшного, — ответил ей приятный мужской голос. — Меня зовут Влад.
— Меня — Римма. Странное совпадение, мою дочь зовут Влада.
— У вас есть дочь?
— И сын Женя. Да, и муж тоже есть.
— И тем не менее вы звоните поздно и голос у вас с грустинкой, — заметил он.
— Да, вы правы. У меня есть семья, но сегодня я почувствовала себя забытой всеми, ненужной и одинокой, хотя недавно поговорила по телефону со всеми ими. Такое бывает, когда ты среди людей и в то же время совсем один. Не подумайте, что я жалуюсь, у меня еще есть хорошая подруга. Она была у меня сегодня днем.
— Почему же у вас такое чувство одиночества?
— Хотела поговорить с детьми о жизни, но немного опоздала. Они выросли, и им мои разговоры не интересны, я так решила.
— Могу вас выслушать завтра, — предложил мужчина.
— Не уверена, что завтра мне захочется говорить о жизни.
— Давайте попробуем. Вдруг получится? Что вы завтра делаете, скажем, в десять часов утра?
— То же, что и сегодня, — ничего, — улыбнулась Римма. — Размышляю о жизни.
— Предлагаю завтра поразмышлять о ней за чашкой кофе, — сказал он и, не дожидаясь ответа, предложил назначить место встречи.
— Пусть это будет мое любимое место в скверике у пруда, — сказала Римма. — Знаете, где в самом конце сквера есть тупиковая аллея? Там стоит скамейка, вернее, их две, расположены спинкой к спинке. Если сесть на одну из них, то перед вами будут деревья и тупик, если на другую — видно широкую центральную аллею.
— Договорились, — согласился он, — найду эти скамейки, но как я узнаю вас?
— У меня натуральные рыжие волосы, мне сорок лет. Буду вас ждать полчаса, если передумаете и не придете — я пойму.
— Спасибо и доброй вам ночи!
— И вам тоже!
Римма улыбнулась, подумав о том, что иногда человеку для радости так мало надо! Пожелать доброй ночи мог и муж, но не сделал этого.
Этой ночью она спала хорошо и спокойно, впервые за последние дни.
Римма пришла на свое любимое место в скверике, села на скамейку спиной к центральной аллее. Два дня была оттепель, и деревянные брусья сидений просохли на солнце. Перед ней были деревья, на которых еще кое-где висели клочья снега. Она засмотрелась, как от тепла с елки, которая казалась чужой среди лиственных деревьев, медленно сползает вниз снежная шапка. Она двигалась по ветвям, неохотно покидая свое место, потом ускорилась и с шумом плюхнулась на землю, образовав бесформенное посеревшее пятно.
Римма не знала, с какой целью пришла на встречу, но не особо напрягалась по этому поводу.
«Просто пришла, потому что так захотела», — сказала она себе.
Римма искала взглядом еще одну шапку из снега, которая должна была упасть на землю, освободив ветви от тяжести, и не услышала, как кто-то подошел сзади.