— Римма, они были не твоими кровными родителями. Римма замерла. Она подумала, что бабушка Поля бредит, но поймала на себе ясный и вменяемый взгляд женщины.
— Не понимаю, — захлопала она ресницами.
— Моя двоюродная сестра, будучи совсем юной, забеременела, от кого — я тебе точно не скажу, потому что не знаю. Известно лишь одно: он служил в армии и встречался с моей сестрой. Предполагаю, что сестра от него и забеременела. Она родила двойню, мальчика Рому и девочку Руслану. Сестра забрала детей из роддома, но через месяц она пошла в магазин за продуктами, спешила домой, и, когда перебегала дорогу, ее сбила насмерть машина. Родителей у сестры в живых уже не было, только старая бабка, поэтому детям грозил дом малютки и сиротство. А у твоих родителей не было детей, вот я и предложила им их усыновить.
Старушка замолчала. Ей нужно было перевести дух, а Римме — осознать услышанное.
— Они согласились усыновить одного ребенка, девочку.
— Меня? — то ли спросила, то ли уточнила Римма. — Значит, мое имя было Руслана?
— Да, Риммочка, да! Брата твоего усыновили другие люди. А потом у твоих родителей родился свой ребенок… Что было дальше, ты сама помнишь. А я всю жизнь жалела, что предложила им это удочерение. Прости, доченька, я хотела как лучше. Думалось мне, что будешь ты рядом, под присмотром, жить в нормальной семье, а оно вон как вышло. Почему молчишь? Не можешь простить меня?
Старушка посмотрела на Римму, и у нее по щекам побежали слезы. Римма вытерла их, поцеловала мокрую, испещеренную бороздками морщин щеку.
— Ну что вы, моя хорошая?! Никто не знает, как сложилась бы моя судьба в доме малютки или другой семье. У меня были родители, были вы, мой добрый ангел! Спасибо вам за все!
— Я хочу, чтобы ты нашла своего брата. На столике я оставила для тебя его адрес. Может быть, он уже там и не живет, но ты попробуй его найти, все-таки родная кровь. Там фамилия и имя твоей матери есть, а отца, извини, не знаю.
Римма взяла со стола вырванный из тетради лист в клеточку.
— Мою маму звали Анна.
— Да. Ты на нее очень похожа, такая же красивая и рыжеволосая… Брата — Рома. Найди, доченька, его.
— Обязательно! — пообещала Римма.
Ей хотелось остаться с бабушкой Полей, но старушка настояла на том, чтобы она уезжала домой.
— Здесь тебе уже нечего делать, — сказала она. — Тося за мной присмотрит. Нечего тебе смотреть, как умирает старуха. У тебя есть дело поважнее смерти.
— Я найду брата, и мы приедем к вам вдвоем, — сказала Римма, — а вы пообещайте нас дождаться.
Римма поцеловала старушку в щеку.
— Иди, дочка, с Богом! — И она перекрестила Римму дрожащей рукой.
Выходя из дома бабушки Поли, Римма почувствовала, что это была их последняя встреча.
Влад ждал Римму. Она в доме пробыла недолго, около получаса. На ходу застегивая полушубок, женщина поспешила к машине.
— Бабушка при смерти, — произнесла Римма, садясь рядом с Владом.
— Так, может быть, вам стоит остаться? — осторожно предложил он.
— Нет, она не хочет, чтобы я была здесь.
— Римма, вы чем-то встревожены еще? — спросил он, взглянув на растерянную женщину.
— Открылся секрет, почему родители недолюбливали меня… Я — приемная дочь… Моя мать погибла, но сегодня я узнала, что у меня есть родной брат… Эти новости… Они как снег на голову. У меня голова идет кругом.
— Вам надо выпить горячего чая, успокоиться. Давайте заедем в кафе, и вы успокоитесь.
— Нет. Я хочу увидеть своего брата, — выделяя каждое слово, уверенно, с расстановкой сказала она.
— Сейчас?!
— Да, прямо сейчас. Люди часто откладывают важные дела, думая, что все еще успеется и некуда торопиться. И это бывает не только с нерешительными людьми, но и со многими другими, и сейчас я знаю точно: нельзя откладывать на потом. Как-то я читала, что нельзя жить синдромом отложенной жизни, и это так. Это плохая черта, желание избежать неизбежного, того, что все равно придется делать… Просто такой небольшой самообман для успокоения, а я не хочу откладывать встречу.
— Боитесь передумать?
— Скорее, боюсь разочарования. Кто знает, кем он окажется? И еще боюсь опоздать. Вы мне поможете?
— Говорите его адрес, — сказал Влад, и в следующее мгновение машина цвета «металлик» рванула с места, оставляя за собой выемку на слежавшемся снеге.
…За час езды они уже были у дома, где должен был жить брат Риммы. Она делала вид, что спокойна, хотя у самой от волнения тряслись колени и, казалось, был возбужден каждый нерв. Римма решительно вышла из машины, направилась к воротам усадьбы. Ей хотелось быстрее увидеть брата, и в то же время было желание уехать отсюда, вернуться в спокойную прошлую жизнь, когда она о нем не знала.