Римма вздохнула и помрачнела.
— Люба, с таким не шутят, — произнесла она с грустью.
— Тогда объясни мне, тупице, что все это значит?
— Лечение бывает не только медикаментозное, — сказала Римма. — Наверное, и правда я подлечилась… Вернее, взяла кредит у жизни.
— Не понимаю. — Люба изумленно захлопала глазами.
— Люба, я познакомилась с одним мужчиной. Это была случайная встреча. Мы с ним каждый день общаемся, говорим обо всем на свете… Мне с ним интересно, и я сама многое поняла в этой жизни… Наверное, это то, чего мне не хватало в жизни.
— Чего не хватало?
— Общения. Понимания. Переосмысления многих вещей.
Люба помолчала, пытаясь понять то, что услышала от подруги.
— Ты хочешь сказать, что у тебя появился любовник? — Она удивленно вскинула вверх брови.
— Я не говорила такого. Просто человек, с которым мы общаемся.
— День за днем?!
— Да. И с утра до вечера.
— А как же… Игорь?
— Люба, он меня не слышит. Понимаешь?
— Не понимаю. Кстати, ты поговорила с ним? Сказала о своей болезни?
— Успеется. Скажу, когда выслушает.
— И что будет дальше, Римма?
— Дальше? Ты сама знаешь. Придет всему конец. Поставь, пожалуйста, чайник и давай сменим тему, — предложила Римма.
…Пришел вечер, и Римма осталась дома одна. Стены, которые ей раньше казались теплыми и такими домашними, начали давить на нее со всех сторон. Она чувствовала себя среди них неуютно и испытывала ужасный дискомфорт. Раздражали даже обои в желтый цветочек, которые она несколько лет назад сама выбирала и клеила с такой любовью. Вся квартира казалась такой неуютной, как будто она не жила здесь много лет.
Римма принялась вытирать пыль, время от времени поглядывая на экран монитора, чтобы не пропустить связь с детьми. Они не торопились звонить матери, и от этого на душе стало еще тоскливее. Римма бросила в раковину тряпку, вытерла руки, взяла мобильник. Она хотела услышать голос Влада, пожелать ему доброй ночи, нашла его номер в списке, но так и не нажала кнопку вызова.
Римме стало тяжело дышать, и ее охватила паника.
«Неужели конец?» — мелькнула мысль.
Она вспомнила, что заболталась с подругой и не приняла вовремя лекарства. Быстро проглотив таблетки, она выпила стакан холодной воды и открыла настежь балконную дверь. Холодный морозный ветер ворвался в комнату, освежил ее, развеял тоску одиночества. Она закрыла дверь и села за стол, уставившись в немигающий глаз экрана.
Дети связались с ней, и Римма оживилась. Глядя на их веселые, цветущие родные лица, она говорила, что очень их любит и скучает. От дочери и сына услышала стандартное «У нас все нормально», «Скучаем», «Потом все расскажем», «У нас мало времени». Римма простилась с ними и подумала: «Как хорошо верить, что впереди еще много времени! И насколько тяжело осознавать, что счет идет на дни».
Почти сразу же за детьми ей позвонил Игорь. И снова те же фразы:
— У тебя все нормально? У меня — хорошо. Я, наверное, задержусь, командировка затягивается.
— Задерживаешься? Я рассчитывала, что ты уже будешь дома, когда вернутся дети.
— Будет видно. Отдыхай, пока нас нет дома. Пока! — сказал муж и, не дождавшись «до свидания», отключился.
Римма постелила постель и мимолетом взглянула на часы. Красные цифры высвечивали 22.10.
Быть вместе
Днем Влад с Риммой решили заехать в магазин купить кое-что из продуктов. Сделав закупку, Влад напомнил об обещании Риммы остаться у него на ночь.
— Я таки забыла взять свое белье, — вздохнула она.
— Не вопрос. Пойдем купим, что ты хочешь, — предложил он.
— Нет, спасибо. Я сама.
— Тогда возьми оттуда деньги, — он указал на бардачок. Римма достала стопку зеленых купюр, полистала их, как страницы блокнота.
— Наш календарь, — улыбнулась она. — Первый день встречи трогать не будем… Возьмем сегодняшний день!
Они зашли в обменный пункт, затем — в магазин женского белья. К Римме сразу же подошла девушка-консультант, спросила, чем может помочь. Римма, узнав цену пижамы, кивнула Владу.
— Идем отсюда! — шепнула она ему.
Они вышли из бутика, и Влад спросил, в чем дело.
— Я не собираюсь платить такие деньги за какую-то ночную пижаму! Идем в нормальный магазин!
Влад засмеялся и сказал, что любая женщина была бы рада приобрести дорогое и красивое нижнее белье.
— Я — не любая, — сказала она, посмотрев прямо ему в глаза. — Я — единственная.
— Извини, — перестав смеяться, сказал он. — Ты действительно не такая, как все.