Повисла звенящая тишина. Влад поймал на себе взгляд отца, холодный, стальной, острый, как хорошо заточенная сабля. Глаза Евгения Осиповича сузились, но это не остановило Влада.
— А ты, Лариса, уверена, что хочешь выйти замуж за человека, который тебя не любит? — Он с едкой улыбкой взглянул на Ларису.
— Влад, что ты несешь? Ты пьян? — пролепетала она растерянно.
— Напротив! Я трезв как никогда и могу смотреть на всех трезвыми глазами и говорить то, что думаю.
— Влад, прекрати! — взмолилась Алла Викторовна.
— Лариса, я тебе изменял. — Влад смотрел ей прямо в глаза. — И знаешь почему? Потому что никогда тебя не любил, а дал согласие жениться на тебе только из-за просьбы родителей. Их компании должны слиться, чтобы обеспечить достаток нашей будущей семье. Какой семье? Где не живет любовь? Где есть место только холодному расчету?
Лариса, отбросив всякое стеснение и забыв о такте, бросилась приводить хлипкие аргументы своей защиты. Она говорила о том, что они встречались и им было хорошо вместе, что родители не желали им плохого, а дурное настроение Влада скоро пройдет.
— Да не люблю я тебя, Лариса! Ты это понимаешь?! Я по-настоящему полюбил другую, но мои родители отказали мне в маленькой просьбе помочь больной женщине. Или ты, папа, передумал? Еще не поздно поторговаться!
Это был последний аргумент Влада. Он надеялся, что отец во избежание скандала согласится дать денег, но тот молчал, исподлобья глядя на сына и бросая на него ненавистные взгляды. Изумление Ларисы сменилось бурным негодованием.
— Ты наглая и самоуверенная самка! — без тени смущения бросил ей Влад и встал из-за стола. — Папа, ты ничего не хочешь мне сказать?
— Вон отсюда! — Отец стукнул кулаком по столу.
Влад ушел. Он слышал, как рыдала Лариса, как все кинулись к ней и начали успокаивать, как возмущались ее родители, а его просили прощения за поведение сына. Влад сложил вещи в небольшую сумку, забрал ноутбук и домик Мартина. Взяв все с собой, он оделся, засунул щенка за пазуху, спустился вниз. На миг все замерли и притихли, когда мимо них прошел Влад.
— Счастливо оставаться! — сказал он, не взглянув на присутствующих.
Влад до вечера без всякой цели ездил по городу. На заднем сиденье в своем домике мирно спал Мартин. Дождавшись Костю с работы, Влад поехал к нему.
— Что-то случилось? — удивился Костя, увидев на пороге друга со щенком.
— Надо поговорить, — сказал он. — И переночевать тоже. Пустишь?
— Не вопрос. Заходи!
Костя, выслушав Влада, почесал затылок.
— Ты знаешь, на твоем месте я поступил бы так же, — сказал он. — Плохо, что поссорился с родителями, но куда они денутся? Посердятся и простят.
— Это понятно. Но у меня нет времени, — сказал ему Влад. — Когда я забирал результаты обследования у врача, тот сказал, что счет идет на дни. Сегодня Римма не пришла, она мне звонила, потом звонок прервался. У меня плохое предчувствие.
— Не накручивай себя. Лучше подумай, может, есть еще какой-то выход.
— Уже все передумал. Даже если я продам машину по дешевке, то денег не хватит.
— Могу свою отдать, хотя стоит она копейки, — предложил Костя.
— Я даже посчитал те деньги, которые мне могли бы одолжить знакомые, но и так не соберется нужная сумма.
— Не бывает безвыходных ситуаций! Должен же быть где-то выход!
— Нужно только его найти, — грустно продолжил Влад. Друзья сидели до поздней ночи, пытаясь найти выход, обсуждая различные варианты, но все упиралось во время, которого у них не было.
— Мне кажется, что отец твой до завтра остынет, — предположил Костя, — и сам предложит помощь.
— Возможно, — согласился Влад. — Есть у меня такая маленькая надежда.
Он плохо спал этой ночью. На душе было тревожно и пусто, словно из его жизни вырвали самое теплое и надежное…
Влад проснулся от звонка мобильного. Взглянув на телефон, он удивился — звонил отец.
— Да, — ответил Влад. — Я слушаю.
— Вчера мы все погорячились, — сказал отец сухо, без эмоций. — Ты уже успокоился?
— Да.
— Тогда ждем тебя в одиннадцать тридцать дома.
— Можно раньше?
— Нет. У матери поднялось давление, я вызвал врача, — объяснил отец. — Думаю, что к тому времени он придет и окажет ей помощь. Все. Ждем!
— Отец звонил? — зевнув, спросил Костя.
— Да, он. Приглашает на разговор домой.
— Я же говорил! Ты своим поведением и уходом из дома показал решительность и способность противостоять. Куда родителям деваться? Ведь ты у них единственный сын.