Но только не сегодня. Сегодня мне хотелось схватить что-нибудь потяжелее и треснуть ей со всей силы. Чтобы мозги встали так, как нужно.
- Я не вошла в поворот, а за ним машина стояла припаркованная. И я врезалась. Мы испугались, и уехали… Теперь меня прав лишат, да?
- Прав? – вкрадчиво спросила я. – Женя, тебя посадят.
- В смысле?
Теперь сестра побледнела. Но мне все еще не было ее жалко. Мне было жалко себя.
Господи, ей восемнадцать! Я в двадцать один стала ее опекуном. Я всего на три года была старше, но уже начала нести ответственность за девочку-подростка. А она такой хренью страдает и думает, что никаких последствий не будет.
- Да, дорогая, посадят. Потому что отец твоей Маши платить за ущерб не хочет! И он сказал, что подаст заявление об угоне, мол, ты без спроса взяла его машину. Я, так подозреваю, записан автомобиль на него, а не на твою подругу?
- Я не знаю, - испуганно протянула Женя.
- А надо было узнать!
- И что мне делать?
Я вздохнула.
- Тот человек сказал, что, если мы оплатим ущерб, хозяин машины не будет подавать в суд на тебя.
- Это же хорошо! – улыбнулась эта дурочка.
- Просто замечательно. У тебя есть полмиллиона?
Улыбка стерлась с лица Жени. А я обессиленно опустилась на пуфик.
- Он завтра хочет с тобой поговорить. Мужик какой-то крутой, раз подсылает своих людей к нам, а не сам приезжает. Да и, судя по стоимости ремонта, машина у него не абы какая.
- Ты же пойдешь со мной? – испуганно спросила Женя.
Я мотнула головой.
- Нет. Я пойду без тебя. Не хватало, чтобы тебя прессовал взрослый и явно злой дядя. Кто знает, на что он способен.
- Спасибо, Сашенька, - бросилась мне на шею сестра. Я ее отцепила и зло взглянула на нее.
- Я попробую договориться о рассрочке. Но если не выйдет, я не знаю, что мы будем делать.
- А если кредит взять? – тихо спросила она.
- А отдавать мы чем будем? Фантиками?! Ты знаешь, какая там переплата? Да мы в рабстве много лет будем!
Я снова выдохнула.
- Ладно. Придумаем что-нибудь.
- Прости… - тихо произнесла Женя. – Я виновата… Я больше так не поступлю, обещаю…
- Я уж надеюсь, - буркнула я, вставая. Затем ушла в свою комнату, закрыв перед носом сестры дверь. Не хочу ее сейчас видеть. Да мне и подумать надо. А еще поискать информацию об этом Романе. Что-то мне подсказывает, что мужик совсем не прост.
Собственно, я и не ошиблась. Игнатов Роман, крупный бизнесмен. Дом его находится в коттеджном поселке.
Вообще, он ненамного меня старше. В моем понимании, такие крутые дядьки должны быть старыми. Но этот был молод и, судя по фото, далеко не ангел.
Я смотрела на него и понимала, что мы, так или иначе, влипли.
Я сегодня рассчитала кредит на сайте банка. Даже если мне его одобрят (в чем я сильно сомневаюсь), то мы долго и много будем платить.
Вариант с рассрочкой ненамного лучше, но в этом случае мы хотя бы не влезем в долг у банка. Где-то придется ужаться, что-то придумать. Да и не будет этой бешеной переплаты за проценты. Да и, если честно, я сомневаюсь, что какой-нибудь банк даст мне такую сумму.
Но я не думаю, что такого, как этот Роман, можно будет разжалобить. Да и, положа руку на сердце, могу сказать, что он прав. Еще стоит сказать ему спасибо, что сразу в суд не обратился.
Что ж, если не согласится, буду обзванивать все банки с конскими условиями. А потом пытаться выжить…
Черт, повезло же мне с сестренкой. Только думала, что скоро выдохну, как она мне тут же подкинула проблем.
Глава 4
Глава 4
Конечно, я постаралась подготовиться к встрече с этим типом. Вначале просмотрела все, что нашла в интернете про него. Но информация была довольно скудная, больше про бизнес. И это меня мало интересовала, я без этих заметок уже поняла, что он крутой мужик.
Потом я углубилась в юриспруденцию. Надеялась, что нас просто запугивают.
Однако, утешения в разных статьях я не нашла. Конечно, не факт, что Женьку посадят, но долг придется в любом случае выплачивать, так еще и статью себе сможет заработать.
Полночи я не спала. С сестрой больше не разговаривала, боялась, что сорвусь и выскажу все, что я о ней думаю.
Потом я стала загоняться. Мысленно рассуждала, где ошиблась я. Ведь и на мне лежит ответственность за ее воспитание.
Когда умерли родители, ей было всего одиннадцать. Помню, что не знала, как ей сообщить эту ужасную новость. Когда поздно вечером мне позвонили, Женька уже спала.