Я до утра проревела. Не знала, что делать. Тогда еще была жива бабушка, и спасибо ей большое, что занялась похоронами.
Как сейчас помню то утро, когда Женя проснулась еще счастливой. А потом столкнулась со мной – зареванной, опухшей.
Ей было всего одиннадцать, но она сразу поняла, что произошло что-то плохое.
- Где мама с папой? – дрожащим голосом спросила она. – Они должны были вернуться.
Родители ездили на юбилей маминой коллеги за город. Папа не пил, он был за рулем. Да и не было его вины в аварии.
Обратно они не вернулись. Не доехали каких-то десять километров до дома. И ведь изначально они даже думали остаться там ночевать, но потом захотели поехать домой. Мама всегда жаловалась, что плохо спит в чужом месте…
Все это проносилось у меня в голове, добавляя страданий из прошлого к тем, что есть сейчас.
Я так старалась… Хотя, нет, наверное, я могла бы стараться лучше. Но мне было тоже тяжело, пускай я была уже взрослой… Хотя, какой взрослой? Мне было двадцать один, почти ровесница Женьки сейчас! И я резко стала ответственной за нее. Я за себя-то еще с трудом отвечала, еще только училась…
Естественно, что утром я проснулась с больной головой и отсутствием какого-либо плана. Я думала, что продумаю диалог, приведу доводы, даже (чего я совсем не люблю) надавлю на жалость. Мол, ошиблась бедная сиротка, но у нее была тяжелая жизнь. Сжальтесь над ней!
В общем, я готова была к чему угодно, лишь бы нам позволили выплатить этот долг частями. Лишь бы я бешено не оставляла заявки во все банки с конскими процентами.
Конечно, даже если нам позволят растянуть сумму на два года, платеж будет немаленький. Но все же, терпимый. А может, мы придумаем еще что-нибудь. Не знаю, в общем.
И если изначально я сильно нервничала, то, приехав на место, испытала еще и страх.
Игнатов жил в коттеджном поселке с двойным постом охраны. Вначале мое такси не хотели вообще пускать в поселок, и лишь когда связались с домом Игнатова, пропустили. Правда, пришлось соврать, что приехала Евгения Смирнова. Кто знает, пропустили бы меня.
В доме тоже была охрана. По крайней мере, один человек остановил меня при входе.
- Евгения Смирнова? Паспорт покажите.
Таксист уже уехал, поэтому деваться было некуда. Да и глупо давать заднюю. Надо хотя бы попробовать. Не убьют же меня здесь! А я не кисейная барышня, наезды как-нибудь переживу.
- Я Александра Смирнова, ее сестра.
- Роман Дмитриевич ожидает Евгению, - как робот, произнес он.
Так и хотелось сказать, что приехала я, и пусть довольствуется мною. Но я не стала агрессировать, мне это точно ни к чему.
- Уточните, пожалуйста, у Романа Дмитриевича, примет ли он меня. Так как Евгения все равно не приедет. Я ее старшая сестра, и я буду решать все вопросы.
- Одну минуту.
Я сделала глубокий вдох. Пока все идет неплохо. Но, не считая того, что меня не пускает.
Охранник вернулся чуть позже, чем через минуту, и я за это время вся извелась.
- Проходите.
Слава богу…
Меня провели в дом. Я раньше в таких домах не бывала. У меня есть подруга, родители которой довольно обеспечены. У них двухэтажный коттедж с бассейном, но он и рядом не стоял с тем домом, в который я попала.
Огромный холл, большая гостиная, куда меня и привели. Все сделано со вкусом, такая вот тихая роскошь. Конечно, мне, как художнику, было интересно на все это поглазеть. Особенно на картины на стенах, авторов которых я не знала, но были они очень необычны.
- Добрый день, - раздался голос, пока я, открыв рот, смотрела на изображение какого-то фантастического зверя, готовящегося к прыжку. Смесь пантеры с волком, что ли. Картина была в черно-белых цветах, и лишь изредка проскакивал красный, как будто, кто-то забыл, что все должно быть монохромно.
Я резко развернулась и застыла. Мужчина стоял очень близко, я этого не ожидала. Поэтому сделала шаг назад.
- Меня зовут Роман, - сухо произнес он. – И я ожидал Евгению.
- А приехала я. Чтобы попробовать договориться.
- С чего это вы договариваетесь? Насколько я понимаю, ваша сестра совершеннолетняя, и сама несет ответственность за свои поступки.
- Давайте будем честны, Роман, кто из нас в восемнадцать был взрослым? Если бы были живы родители, то сейчас они бы отстаивали ее права. Но их нет, поэтому перед вами стою я.
Мужчина замолчал. А я хоть и держалась довольно хорошо, внутри все тряслось от того адреналина, что бурлил во мне. Ведь это не простой человек, и сейчас от его вердикта очень многое зависит.