— Значит, Федор Иванович, я для себя живу? Вы к этой кучке и меня подвернули?
— Нет, Пашка, ты особая статья. Я о тебе с Сережей разговаривал. Ты другой, наш человек, и полезный притом.
— Я, Федор Иванович, чужого не брал, не крал ничего. А что жить хо́чу хорошо, в этом и государство заинтересовано. Вот посадите меня хоть в коммунизм, я и там ничего лишнего не возьму. И музыку я заработаю, и книжки с картинками, и соловья на батарейке, а лишнего ничего.
— Я тебе верю, — серьезно сказал Федор Иванович, будто от него зависело, посадить Пашку в коммунизм или не сажать его туда. — Верю, Паша.
— А что ж за стишки, Федор Иванович? Раньше в стенгазетку помещали, когда я еще работал в Цыгановке. А теперь? Неужели про это?
— Если, Паша, по-серьезному, то да, про это. Ведь дело какое? Вот решили мы вывести людей, видим, где свет этот горит, идем куда надо, а трудно идти, не так, как сперва казалось. Дорога не торная, никто и не показывает впереди, никто не идет, мы первые, мы впереди. Вот и получается. Ищем дорогу, пробуем и так и так. Бывает, и ошибаемся. Не-ет, это дело непростое. Ты знаешь, Паша, если глядеть только в одно место, в точку, все поймешь неверно. В точке может все быть. И эти слезы пока, и другое. А когда поглядишь на все, как все движется, на весь путь, вот тогда поймешь, от чего мы ушли и сколько уже прошли. А ведь есть такие, что за точкой не видят пути нашего и давай панику подымать. Тут, конечно, сами мы тоже виноваты. Уж больно громко кричали: даешь коммуну! В коммуне остановка! Помнишь, пели? Мировая революция прямо за углом ждала нас, к этому привыкли. Оказалось, не так. Потом опять начали спешить, посулили к восьмидесятому году коммунизм. Год прошел уже, а дел еще во-он сколько. Теперь мы поумнели. Голова трезвая стала, а люди привыкли надеяться. Раз обманули, другой раз — это без последствий не проходит. Не то чтобы обманывали мы, а сами обманывались, так будет правильней сказать. Но все же идем-то первые, это как раньше. Это ж наша гордость, а не только объяснение ошибок. Надо уметь этим гордиться. Вот о чем стишки пришли.