— А горком закрывают?
— Не шути, Михал Михалыч, это серьезное дело. Снять всю нынешнюю опеку над колхозами и совхозами, дать им волю. Вообще-то, конечно, наши руководители хозяйств давно созрели для этого, но все же… Сами планируйте себе посевные площади, урожайность, назначайте сроки посева, обработки почвы, уборки, — словом, дается все, но чтобы урожайность не планировать ниже достигнутого.
— Значит, еще один эксперимент? Мы, Виталий Васильевич, все время только и занимаемся этими экспериментами.
— А кому же заниматься? Кто для нас будет искать дорогу? Не Америка же будет давать инструкции, как строить коммунизм? Некому подсказать, Михал Михалыч, мы первые прокладываем путь.
Михал Михалыч хитрил немного, он встретил слова секретаря, как долгожданный, неожиданный спасительный дождь перед наливом пшеницы. Все внутри сразу пришло в движение, но Михал Михалыч сдержал себя, скрыл бурную радость, чтобы не сглазить, чтобы вдруг не обернулись слова секретаря шуткой, розыгрышем или просто недоразумением.
— Если вы серьезно, Виталий Васильевич, то у меня просто нету слов, чтобы сказать, как это здорово. Это же мечта, вы сами прекрасно знаете.
— Мечта-то мечта… — протянул паузу Виталий Васильевич. — А все ж таки риск есть. Ты уверен, что все такие, как ты, сознательные?
— Ну а как же! — подскочил от волнения Михал Михалыч. Потом, поостыв, задумался. — Конечно, кое-кто привык работать по указке сверху, будет ждать распоряжений, указаний, ему покажется неуютно в условиях полной самостоятельности. Но ориентироваться надо на самостоятельных. Вот, кстати, давний у меня к вам разговор… о наших нахлебниках. — И Михал Михалыч перечислил всех тех, кого считал нахлебниками, кому каждый месяц хозяйство перечисляет десять — двенадцать тысяч рублей за услуги, в которых не нуждается, сами бы справились. Арзгирский групповой водопровод, райэлектросеть, районное управление обводнительной и оросительной систем, Водавтоматика, Сельэлектро, та же Сельхозтехника, на которой споткнулся директор из Покойного. — Где тут логика? А вы, Виталий Васильевич, говорите: эксперимент, самостоятельность. Мы опутаны этими службами, а лучше сказать, нахлебниками по рукам и ногам. Можно понимать вас так, что с этим делом будет покончено? Поскольку самостоятельность?
— Не торопись, не гони все подряд, Михал Михалыч. — Виталий Васильевич слушал директора с улыбкой, с ямочками на полных щеках. — Я, знаешь, как-то не задумывался специально над этим. А ведь есть о чем подумать. Но горячиться не надо.
— Я не горячусь. Виталий Васильевич, мне хоть бы понять логику этого нахлебничества, и то бы легче стало. Как только бухгалтер докладывает о перечислении денег, так у меня повышается кровяное давление. За что? За какие шиши мы должны платить этим мародерам!
— Разберемся. Хорошо бы тебе написать такую бумагу, а мы бы в горкоме разобрались официально в этом деле, с крайкомом посоветовались. С кондачка нельзя.
— А что тут разбираться, Виталий Васильевич? Видно же все.
— Какой ты скорый! Все тебе видно. Замахиваешься на все эти службы. А ты подумал, например, где будешь доставать хотя бы те же трубы водопроводные, или насосы, или трансформаторы для подстанций, или запчасти ко всему этому? Где? Ведь эти организации всё получают по своим каналам, это целые государственные системы, ломать их не просто.
— Та же Сельхозтехника пусть продает — и все, а мы сами поставим.
— А кто же их штат содержать будет? Это же целая армия в государстве. Куда их? На государственное иждивение? Нет, брат, так не пойдет. Их тоже надо кормить, вот они и берут за установку, а не просто продают. Зарабатывают на установке.
— Логика есть, Виталий Васильевич, а смысла нету. Как хотите.
— Ну, давай напиши свои соображения, будем ждать. Кое-что нам самим, может быть, удастся, другое — ставить будем перед крайкомом.
— Хорошо, Виталий Васильевич. Изложу. А с овцой как, скажите? Если бы я действительно был хозяин, я бы овцу подсократил, и сильно. Она душит нас. Оставил бы для внутреннего пользования, и взялся бы за хлеб.
— Нет, ты, Михал Михалыч, неправильно понимаешь. Может, тебе захочется весь совхоз продать по дешевке? А мы будем смотреть? Хлопать ушами?
— Это вы уж слишком, Виталий Васильевич. У нас все получится, если мы будем верить друг другу, и интересы у нас общие. И у горкома и у хозяйства.
— Это верно. С этим согласен.