Мама была уставшей, но в тоже время на ее лице была слабая счастливая улыбка. Я впервые видела ее в таком настроении, поэтому все воспринимала с недоверием и настороженностью. Эйб, вскинув брови, посмотрел на меня, указывая рукой на зашедшую мать, таким образом говоря, чтобы я не побоялась, подошла к ней и взяла ребенка на руки, но я пряталась за спиной у Дмитрия, выглядывая головой. И кто теперь из нас маленький: мой младший брат, который спокойно лежал или я, которая пряталась за спиной взрослого мужчины?
- Привет, Роза, - поприветствовала меня мать, а я ей кивнула. - Ты можешь спокойно выйти, если я его как-то держу, то ты подавно сможешь его взять.
Дмитрий устало вздохнул, подошел к моей маме, которая подала ему ребенка, и взял его аккуратно на руки. Я знала, что он с ним подойдет ко мне, и от этого мне точно не уйти.
- А ты с ним отлично смотришься, - как бы невзначай сказала я, а Дмитрий, улыбаясь, покачал головой.
Но это было чистейшей правдой. Он держал его так, как будто вырастил троих детей, если не четверых, его движения были мягкими, аккуратными, даже мама так не обращалась с собственным сыном, как Дмитрий с ним.
Делать было нечего и, выдохнув, я протянула руки, чтобы мне положили этот комочек на руки. Дмитрий аккуратно, чуть ли не задерживая дыхание, положил мне его и правильно показал, как надо держать. Удостоверившись в безопасности ребенка, и что я от неожиданности уроню на пол, он удовлетворенно посмотрел на меня.
- Ну вот, и ничего страшного в этом нет, - тихо сказал он, так и не отойдя от меня, закрывая тем самым мне обзор на родителей. Я была не против.
Наклонив, голову я начала рассматривать моего брата. Ничего необычного. Такой же маленький, беззащитный, милый, красивый, как и все остальные новорожденные, только он был.
- И как зовут этого малыша? - нежно спросила я, глядя в маленькие карие глаза, которые точно достались ему от Эйба и осознав, что до сих пор не знаю имени.
Дмитрий отошел от меня, открывая мне родителей и вообще всю комнату, так как раньше я могла видеть только мужа и его грудь. Родители с гордостью посмотрели на своего сына, а потом на меня.
- Максимилиан Мазур, - торжественно объявила мать.
От шока я чуть не выронила ребенка. Дмитрий заметил мои колеблющиеся руки и придержал их. Я с благодарностью посмотрела на него.
- Спасибо, - поблагодарила я его. Мой взгляд переместился на родителей. - Что? - вдруг осипшим голосом спросила я и прочистила горло. - Вы специально выбираете такие полные имена, чтобы мы их ненавидели? Не беспокойся, - заверила я брата, - ты не узнаешь своего имени до совершеннолетия, а лучше до тридцати лет. Мы будем звать тебя исключительно “Макс”. А что? Очень даже простое, распространенное имя. По мне, такие люди должны быть веселыми. Ведь ты будешь веселым? Сорвиголовой? Это точно. Отомсти им за меня. А у этого имени есть подобное русское? - спросила я у мужа.
- Максим, - ответил он на потрясающем русском и улыбнулся от моей реакции на имя, может, поэтому он мне его и не говорил.
- Вот видишь, - обратилась я уже к Максу. - Дядя Дмитрий будет называть тебя “Максим”. Все не так уж плохо. Как вы вообще решили так его назвать? - обратилась я уже к бессовестным родителям, которые не думали о будущем своих детей. - И почему Мазур? Только не говорите, что выбирали так же, как Соня, по значению имени, а Мазур потому, что ты, Эйб, возлагаешь на него огромные надежды насчет своего бизнеса.
Мне ничего не ответили, значит, так оно и есть. Я закатила глаза.
- Это имя обозначает “величавый, величайший”, но выбрали не из-за этого, - ответил мне мой отец.
- А откуда вы тогда знаете перевод? - начала допытывать я их.
- Нас просветила Соня. И да, я возлагаю на него надежды, даже уже все переписано.
- О Боги, он ребенок! Ему даже года нет, а уже состояние, - начала возмущаться я. - Он ничего не понимает, даже звуков не выговаривает.
Как будто опровергая мои слова, Макс что-то проворчал, и я нахмурив брови посмотрела на него, но он уже замолчал и обратно начал смотреть на меня.
- Да, он еще мал, но если сразу его растить в той атмосфере и правилах, которые мне нужны, то он вырастет прекрасным преемником.
Я закатила глаза и посмотрела на своего брата. Родного брата. Он был таким маленьким и невесомым, что, лично мне, казалось, что это что-то инородное, не из нашего мира. У него уже были волосы такие же темные, как мои, прекрасные … Глаза. Макс был на удивление тихим, спокойным, но его глаза так и бегали от меня к родителям. У меня создалось впечатление, что он жадно все впитывал и запоминал. Это у него от Эйба.
- Он такой маленький, хрупкий и беззащитный, - умилялась я, - что даже не верится, что я когда-то была такой, - я взглянула на огромный рост Дмитрия. - Ну, про тебя, товарищ, я вообще молчу.
Дмитрий улыбнулся и подошел ближе к нам. Он нежно провел тыльной стороной своей ладони по щеке Макса.
- О, он будет прекрасным стражем как его мать.
Я улыбнулась. Мне показалось, что он имел ввиду меня под словом “мать”, и по моему телу прошло тепло, а сердце наполнилось нежностью, любовью и многими другими чувствами присущими матери.
- И как его сестра, - закончил Дмитрий.
Эти слова обрушили мою иллюзию, и я поспешно отдала ребенка его настоящей матери. Мама нежно приняла его и посмотрела на него с такой теплотой, с которой она никогда не смотрела на меня. Я начала ревновать, как будто я маленькая девочка, которая теперь стала не единственным ребенком в семье. Но я теперь и вправду не единственный ребенок в семье. Но мне стало сразу не хватать этого маленького комочка. Точно идиотка, раз боялась пойти в больницу к матери, но на то у меня были свои причины.
- О Господи, когда ему будет двадцать один, то мне будет сорок два. Представляешь? - спросила я у Дмитрия и шокировано уставилась на него. - Когда он будет красивым, сильным… я буду… старой? О боже мой!
Дмитрий ласково обнял меня за талию.
- А мне будет сорок девять, - с улыбкой сказал он.
- А мне вообще шестьдесят два, - посвятила меня мать.
Я посмотрела на Эйба, который перемещал свой вес с пяток на носки, ожидая, когда он скажет свой возраст.
- А я лучше промолчу, - деликатно ответил он.
- Проклятье, как так можно? Я твоя дочь и не знаю, сколько тебе лет.
Я пригляделась к нему. Может, он одного возраста с мамой? Нет, это вряд ли. Может, он старше ее, как Дмитрий, на семь лет? Тоже нет. Тогда сколько ему? На вид можно дать ему… ну, ему точно больше сорока.
- О, моя Розмари, ты узнаешь это только на моей могиле.
- Ты уже собираешься умереть? О нет, этого не будет. У тебя есть сын, - напомнила я ему.
- Почему умирать? Если в факт взять то, сколько у меня врагов, то скорее всего меня убьют. Но что мало вероятно.
Я с шоком посмотрела на него. Как он может так спокойно рассуждать о своей смерти? Он точно сумасшедший.
Просидели мы у них еще час, говоря или просто умиляясь маленьким существом, который только и делал, что спал, что мне сильно нравилось, не думаю, что мое мнение осталось бы прежним, если бы он начал орать и реветь во все горло. От родителей я ушла с тягостными мыслями, все время поглядывая на Дмитрия.
Мама доверяла ему сына больше, чем самой себе, это я заметила, так как если Макс лежал не на ее руках, то у Дмитрия. Если не она подтирала слюни, то Дмитрий. А нам с Эйбом мама кроме нескольких раз не дала даже тронуть малыша, поэтому я упивалась картиной мужественного сильного Дмитрия, который буквально таял при ребенке и был с ним нежен и аккуратен, что мне безумно нравилось. Но в тоже время мои старые страхи и беспокойства вновь выходили наружу.
- Роза, что с тобой? - спросил Дмитрий, когда мы уже собирались спать и я чертыхнулась десятый раз за минуту. - Ты после родителей вышла какая-то не такая, даже не могу этого объяснить. Обеспокоена и чем-то озабочена.
Я повернула голову к Дмитрию и закусила изнутри губу, думая, стоит ли это говорить.
- Старая тема, - попыталась я вкратце объяснить причину моей обеспокоенности, но в то же время не затронуть ее. - Мы с ней уже разобрались, - сказала я и накрылась одеялом по нос, чтобы большая часть моего лица была скрыта от него, но ничего не получилось скрыть от моего мужа.