- Вот почему, - догадалась я, а Дмитрий вскину бровь, не понимая, о чем я говорю. - Вот почему ты так долго спал. Как только я ушла, ты решил подумать. Наверное, хотел поговорить со мной, да?
Дмитрий сначала замер, вспоминая прошлую ночь, свои мысли, а потом кивнул.
- Да, я хотел с тобой поговорить вчера, но передумал.
Я поджала губы. Мне стало обидно. Как будто меня бросили, стала неинтересна и ненужна. И сделал это не кто-то, а собственный муж!
- Поэтому решил уйти от разговора, засыпая и долго копошась утром? Прекрасное отношение ко мне, изумительное.
- То есть ты была не против начать этот разговор вчера и испортить все настроение перед сном? - спросил с вызовом Дмитрий. - Хотела бы поссориться и засыпать, зная, что рядом с тобой лежит человек, который тебя обидел. Мне не хотелось бы.
- А с утра портить его тоже нормально? - воскликнула я, всплескивая руками в воздухе.
- Это вообще ненормально ссориться, - сказал Дмитрий, и по его тону я поняла, что теперь он больше не будет сдерживать своих эмоций, которые он пытался контролировать. - И мы говорили о детях, так давай не сходить с этой темы. Принять решение об усыновлении или удочерении надо не мало времени, не говоря уже о самой процедуре и ребенке. Ты, Роза, не готова.
- Что? - шокировано переспросила я. - Я не готова?
- Да, ты не готова растить детей, воспитывать их. Ты еще… не доросла до этого возраста.
- Не доросла? Значит, я мала для этого возрастом и умом, а ты получается взрослый, умный и терпеливый - можешь ухаживать за детьми, - начала я, обходя стол и идя на Дмитрия. - Я не маленькая! Я - взрослая женщина, которая твердо решила, что готова растить детей.
- Твое решение, которое было принято за час, тут не играет роли. Это ответственный шаг. Вся наша жизнь перевернется с ног на голову! Немногие сразу могут приспособится к ней, а мы - стражи в первую очередь.
Я остановилась. Вечно, мы - стражи, морои на первом месте, никаких замужеств и женитьб, а тем более детей. Мне чертовски надоели эти устои, которые за десятилетия стали как законы. Мне хотелось нарушить сейчас все, что только запрещалось общественностью стражам, чтобы на нас смотрели косыми глазами, обсуждали, пускали слухи.
- Какая разница стражи мы или нет. Я хочу сделать тебе приятное!
Дмитрий вскинул брови, и между нами повисло молчание. Ему явно не понравился мой ответ, и я не понимала почему.
- Приятно? - повторил он. - Вот почему ты задала этот вопрос, потому что хотела мне сделать просто приятно! - возмутился Дмитрий и сделал шаг назад от меня. - Роза, дети не подарки, чтобы дарить их другим, чтобы было приятно, - процедил он.
Я хохотнула. Мне уже было все равно, что буду говорить. Дмитрий сильно задел меня, и хотелось ответить ему тем же.
- Успокойся, у нас все равно не будет детей, ведь мы - дампиры, стражи, да еще я маленькая. Ты же у нас глава семьи.
Дмитрий прикрыл глаза, а потом открыл.
- Роза, Прекрати.
- Нет, я не прекращу, Дмитрий! Раз я маленькая, так зачем вообще женился на мне?
- А зачем ты тогда согласилась? - задал мне встречный вопрос, думать над ответом мне не надо было.
- Потому, что ты этого хотел! - сказала я, указывая на него пальцем.
Дмитрий замолчал, всем телом отодвигаясь от меня дальше, но не двигаясь с места. Его лицо, которое выражало его бурные эмоции, в одночасье стало каменным, что сейчас даже я не могла понять, что он чувствует, а его взгляд стал отрешенным.
- Потому, что этого хотел я? - слишком спокойно и безэмоционально переспросил Дмитрий.
Я закивала и начала объяснять, при этом яростно жестикулируя.
- Да, ты. Ты хотел меня вести под венец. Ты мечтал дать мне свою фамилию. Ты желал создать семью. Ты, а не я!
- Ты исполнила мои желания, надежды. Уступила мне, так как только лишь любишь меня.
- Да-да! - восклицала я, радуясь, что меня поняли.
Его слова мне что-то напоминали, но сейчас копаться в воспоминаниях не было ни времени, ни желания, ни сил. Мои мозги сейчас не работали, мною овладели эмоции, и думать я даже не могла.
- Ты совершенно меня правильно понял.
Вдруг на лице Дмитрия отразилась такая ярость, презрение, разочарование одновременно, что меня это испугало, и я округленными глазами осмотрела своего мужа. Который сначала медленно сжал свои пальцы в кулаки, а потом с силой ударил им по столу, что отозвалось громким стуком как и в доме, так и в моей душе. Ничего не успев сказать, Дмитрий развернулся и стремглав ушел от меня.
Только с громко хлопнувшей двери я поняла - презрение, ярость, ненависть были обращены ко мне.
========== Глава 111. ==========
Мы целый день не разговаривали. Это можно было объяснить тем, что после ухода Дмитрия мы увиделись только на дежурстве. Никто не заподозрил, что в нашей маленькой семье произошла серьезная ссора, так как мы оба стояли около стенки с “маской стража” на лице, ни с кем не говоря. Потом Кристиан задержал Дмитрия на вторую смену дежурства, так как уже давно договорились об этом. Никто из нас не был против, наоборот я радовалась, что не придется видеть его и портить себе этим настроением. Даже не попытавшись дождаться Дмитрия легла спать.
Просыпаться никакого желания не было, но я проснулась. Зажмурив глаза, попробовала еще раз заснуть, так как до дежурства был еще час, и мне не хотелось провести его в обществе мужа. Я с закрытыми глазами перевернулась на другой бок, чтобы Дмитрий не подумал, что я встала. Это было зря. Мои глаза распахнулись, и увидела, что его рядом со мной нет. Кажется, он вообще не ложился ко мне в кровать, так как его половина была аккуратной: одеяло я перетащила на себя, подушка была как не тронутая, простыня не помятая. Но он мог просто все заправить. Я слишком много накручиваю себе.
Я бы могла спокойно одеться, помыться и выйти за пятнадцать минут до дежурства, чтобы быть точно уверенной, что Дмитрий уже ушел. Но меня слишком заинтересовало: он и вправду решил спать на диване или мне это только кажется. Полностью одевшись, расчесавшись и медленно, аккуратно сделав высокий хвост, я начала так же медленно спускаться с лестницы, немного выглядывая, чтобы видеть, на кухне Дмитрий или нет.
Он был на кухне, готовя себе легкий завтрак. Я прошла на кухню и открыла холодильник, не обращая внимания на него, то же самое сделал и Дмитрий. Достав сыр, подошла к столу. Все ножи были у Дмитрия. Если совсем не говорить, то это идиотизм. А прошение ноже же не означает, что я прошу извинения? Нет.
- Дай мне нож, Дмитрий, - сухим голосом попросила я.
Муж вытянул мне руку с ножом, даже не поворачиваясь ко мне, только буркнув:
- Доску не забудь, а то порежешь скатерть.
Заботливо с его стороны. Я показательно вытащила доску и громко положила ее на стол, чтобы Дмитрий услышал, что я не испорчу его дорогую скатерть. Нож громко стучал о доску, нарезая сыр. На нем я вымещала всю свою злость. Дмитрий же тщательно вымывал тарелку.
- Когда закончишь, дай мне доску, чтобы я ее сполоснул и она не валялась грязная.
Я недовольно поджала губы, взяла доску, подошла к нему и сунула ее в раковину. Дмитрий улыбнулся мне.
- Можешь не удосуживаться и не улыбаться мне ради приличия, - сказала я ему.
- Как скажешь. Не буду даже пытаться хоть как-то наладить отношения.
Я поставила руки в бока и возмущенно посмотрела на него.
- Наладить? То есть сухо говорить со мной и заботиться о скатерти, теперь называется налаживанием отношений. Тогда я тоже их хочу вернуть в прежнее состояние. Вытри вокруг раковины воду, когда помоешь посуду, не хочу потом отмывать линолеум.
Я отошла от него, но успела заметить, что он закатил глаза. Весь завтрак, да и утро, испорчен. Есть мне совершенно не хотелось, и я просто, попивая чай, смотрела на бутерброды. Дмитрий домыл посуду и повернулся ко мне, облокачиваясь руками о столешницу.
- Я хочу с тобой поговорить.
- Ты вчера тоже хотел поговорить со мной. Смотри во что вылилось, - кивая, сказала я, указывая вокруг. - Так что, конечно, давай поговорим.