– Я была не готова. Они резко остановились на свету. Мысленно я выбранила себя за отговорки. Мне не семнадцать лет, чтобы отговариваться. Мне двадцать, и должна признать, что я полностью провалилась. Но моя гордость или что-то другое не позволяло мне это признать. Дмитрий раздражительно выдохнул.
– Ты – личный страж королевы, и ты должна была предвидеть это, потому что ты опытный страж, потому что у тебя это в крови и потому, что ты - Роза.
Его голос был тверд. Как будто мы в Академии. Он - наставник, а я - ученица, которая не выполнила задание. Я встала, чтобы не слышать этого голоса, потому что он говорил правду. Во мне проснулся ребенок, который не может признать реальность. Я встала слишком резко, и у меня закружилась голова. Я зажмурилась и схватила голову руками, чтобы хоть как-нибудь остановить головокружение. Только сотрясения мозга мне не хватало. Руки Дмитрия держали меня за талию. Его присутствие успокоило меня, и морально мне стало легче.
– Все нормально?
В его голосе твердости больше не было, была чистая обеспокоенность и нежность. Я покачала головой, что вызвало еще одно головокружение.
– Нет, не нормально.
Дмитрий одной рукой поддерживал меня, а второй осторожно ощупывал мою голову. Я уткнулась головой в его грудь и попыталась выровнять дыхание. Дмитрий выругался по-русски.
– Нужна аптека.
– Что там?
– Ты сильно ударилась об землю головой. У тебя кровь. Надеюсь, сотрясения нет.
Я тоже надеюсь на это. Мне бы не хотелось ехать в больницу или лежать там.
– Нужно позвонить алхимикам.
Дмитрий кивнул. Хоть как-то смягчила свой провал. Я думала, что он поставит меня около стенки, накинет на меня пыльник и позвонит алхимикам, но Дмитрий прижал меня к себе сильнее и достал из кармана телефон. Он что-то говорил, но я не знала что именно, может из-за того, что я не была сосредоточена на разговоре или из-за того, что просто не могла разобрать ее, даже если бы захотела.
– Ты был прав – теряю сноровку, - вдруг сказала я. – Мне надо тренироваться.
– Не сейчас, - тихо ответил Дмитрий, а я зевнула. - Не смей спать. Если что я отправлю тебя в больницу.
Дмитрий начал идти, куда-то ведя меня за собой. Наверное, в отель.
– Со мной все в порядке, - неуверенно заверила я его.
– Ты так говоришь только потому, что не хочешь в больницу.
– Я хочу в Бийск. Там меня Алена вылечит.
Я буквально засыпала на ходу. Дмитрий, как и я, надеялся, что это не из-за головы, а только потому, что я просто устала и наступила ночь.
– Я тоже туда хочу, и мы скоро там будем. Скоро.
========== Глава 70. ==========
К моему величайшему облегчению у меня не было сотрясения мозга, и меня не пришлось водить в больницу. Хотя весь следующий день я предпочитала лежать на кровати. В этом были свои плюсы. Я сказала, что Дмитрий должен ухаживать за мной. Он не протестовал, а я нагло пользовалась ситуацией.
Но в тоже время мне было безумно стыдно за свой провал, и пообещала себе в Бийске взяться за себя. Дмитрий был полностью согласен со мной. Когда моя боль в голове чуть-чуть ушла, то он начал отчитывать меня. Дмитрий расхаживал по комнате, меря ее быстрыми шагами, и говорил свой монолог. Иногда он задавал риторические вопросы и разворачивался ко мне лицом. Отвечать мне было не обязательно, но я все равно открывала рот, чтобы сказать что-нибудь, но мой муж снова начинал расхаживать по комнате. Он говорил правду, и мне было за нее стыдно. Я думала, что прошли те времена, когда Дмитрий Беликов будет отчитывать меня, но я ошиблась. Я впитывала каждое его сказанное слово, чтобы потом этого не повторить.
После длительного монолога Дмитрий сел рядом со мной на кровать и устало вздохнул. Он заправил прядь моих волос обратно за ухо и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни толики злости или огорчения, только нежность, мягкость и любовь. Мне присущи такие перепады настроения – не ему. Лисса читала какую-то статью про пары, которые длительное время встречались, и там было написано, что со временем партнеры начинают перенимать друг у друга привычки, характер. Но мы с Дмитрием всего третий год вместе, это слишком маленький срок для обмена характера.
– Ты же понимаешь, что сейчас я говорил все это из-за того, что боюсь за тебя, особенно испугался тогда, – тихо сказал он, а я кивнула. – Стригой был уже готов укусить тебя, и я думал, что он это и сделал.
– Когда-нибудь так и будет с нами, – прошептала я. – На какой-нибудь операции нас схватит шайка стригоев и убьет. Они еще помучаются над нами, так как мы много убили не-мертвых, и они захотят отомстить нам, а потом будут размахивать нашими головами перед всем: и мороями, и дампирами, и стригоями – хвастаясь всем, что именно они обезглавили нас. Это точно будет в нашей истории. Этого не избежать.
– Да, когда-нибудь наступит этот момент для каждого из нас, но не сейчас. Не сейчас, когда мы так счастливы, когда мы недавно женились. – Я улыбнулась. Именно такие мысли были у меня в голове, когда стригой прижимал меня к земле. – Может, позже, когда нам будет под семьдесят.
От этой его фразы я улыбнулась, представляя, как мы семидесятилетние будем сидеть в кресле. Этого невозможно представить, может, потому, что этого никогда и не будет. Дмитрий аккуратно положил свою ладонь мне на затылок.
– Не болит?
– Нет. Но если ты еще сильнее будешь давить мне на затылок, то голова заболит.
Я была предельно счастлива, что она у меня не болела. Я рано расслабилась.
После долгого перелета и езды на машине по кочкам и ухабам, моя голова начала болеть. Дмитрий сказал, что нам осталось совсем немного до Бийска. По идеи это должно было меня успокоить, но этого почему-то не произошло. Я осторожно чтобы не видел Дмитрий, приложила руку к затылку, чтобы хоть как-то утихомирить боль. Конечно, от этого боль не ушла, зато морально мне помогло.
– Почему мы не взяли машину на прокат, как в прошлый раз? – удивленно спросила я, когда водитель свернул на дорогу, которая вела в Бийск.
– Так будет быстрее. Но если хочешь, мы можем выйти из машины и взять другую напрокат, но это будет дольше.
Я улыбнулась и покачала головой. Дмитрий заметил, что моя рука лежит на голове.
– Болит? Может, нам все-таки пойти в больницу?
Я, округлив глаза, посмотрела на него.
– Какая больница? Со мной все прекрасно. Ты думал, что раны перестают болеть на следующий день? Нет, конечно. Мы скоро приедем, а там Алена что-нибудь со мной сделает. Ты что, сомневаешься в своей матери?
Этот вопрос сбил с толку Дмитрия. Он бы с удовольствием отправил меня в больницу, только я не хочу, а чтобы избежать этого, мне пришлось задать такой вопрос, на которой он просто не мог ответить «да». Дмитрий медленно покачал головой, а я победно улыбнулась.
Машина свернула в город. Я по обыкновению начала рассматривать его, хоть многое и видела. На перекрестке я увидела знакомую девушку. Только не могла разобрать, кто именно из сестер Дмитрия стоит около дороги. Я позвала мужа.
– Это Вика, – ответил он мне и повернулся к водителю.
Дмитрий сказал ему что-то, и тот кивнул. Машина остановилась на светофоре, как я поняла, что нужно выходить, что я и сделала. Виктория не ожидала увидеть меня, но она не растерялась. Младшая сестра Дмитрия широко улыбнулась и кинулась на меня. Надеюсь, что лет через десять у нее хватка ослабнет.
– Я думала к ужину приедете, как всегда.
– А мы не к ужину?
Виктория покачала головой и перевела взгляд на своего брата, который уже расплатился с водителем и шел к нам с нашим чемоданом.
– Зачем ты расплатился с ним? – удивлено спросила Виктория у Дмитрия.
– Вика, вообще-то люди всегда расплачиваются, если их отвозит незнакомый человек куда-нибудь.
– Я думала, что я присаживаюсь к вам, и мы спокойно доезжаем до дома, – скептически сказала она
– Тут недалеко. Можно и пешком пройтись, – невзначай сказал он и пошел прямо по улице.
Я сразу же пристроилась к Дмитрию и начала заново осматривать город. Мой живот просил еды как можно быстрее, но раз Виктория сказала, что до ужина еще далеко, то начала упрашивать Дмитрия, чтобы он мне что-нибудь купил. Потом ко мне присоединилась Виктория. В конце концов, мы его уговорили.