— Нет. На то, чтобы не спрашивать, у меня уходила вся сила воли. Кроме того, двое этих назойливых людей и сами были не прочь делиться деталями.
— Придурки.
— Кстати о них… Я не встречалась с ними с самых каникул. Писала, но отвечали они как-то странно. Парни на меня в обиде?
— Ты не знаешь? — приподнял он брови.
— Что не знаю?
— Они разбежались.
— Не может быть! — я хлопнула ладонью по столу.
— Клянусь, — кивнул Карсен, — у меня была точно такая же реакция.
— Но почему?
— Блейк застукал Нейта целующимся с какой-то девушкой на нашей вечеринке в честь Нового года.
— Не может быть, — ахнула я.
— Может. Но я тоже удивился.
Я схватила телефон, лежащий на углу стола. Нашла Нейта в списке контактов, а потом меня осенило.
Вечеринка… Карсен… чтооо?
— Подожди, ты сказал «вечеринка»? Мистер «Держитесь все от меня подальше» и вечеринка?
— Я же говорил, что изменился, — застенчиво улыбнулся он мне. — Что ты делаешь?
— Звоню ему.
Я поднесла телефон к уху, прослушала три долгих гудка, прежде чем Нейт нерешительно произнес: «Алло»?
— Я, ты, кофе, чай — да что угодно, черт побери. Завтра. Ты задолжал мне несколько долбанных ответов, Натаниэль.
Он тяжело вздохнул, а потом пробормотал: «Да, мэм».
Я тут же повесила трубку.
Карсен рассмеялся, а я совсем забыла, как мне нравился звук его смеха.
Его телефон завибрировал на столе. Прочитав сообщение, он засмеялся еще громче и повернул ко мне экран, чтобы я увидела сообщение от Нейта. Не меньше пятидесяти эмодзи со средним пальцем.
— Не могу поверить, что они не сказали мне, — произнесла я, как только мы успокоились.
— Больная тема. Уверен, ни один из них не горит желанием обсуждать это.
— Да, понимаю, — кивнула я. — Совсем как я избегала приходить сюда в твои смены.
— Знаю, что ты чувствовала.
— Я скучала.
Слова сами сорвались с губ, и в первую секунду я о них пожалела.
Правда следом я поняла, что их все равно следовало сказать. Это правда. К тому же не было ничего плохого в том, чтобы скучать по тому, кто тебе дорог.
— Рад, — просиял Карсен.
— Придурок.
— Истинно.
— Ты собираешься что-то заказывать? Потому что я хотела попросить кар…
— Картофель фри с сыром?
Сердце пропустило удар, я потупила взор, ощутив, как покраснели щеки.
— Да.
— Джой! — громко позвал он, и это снова совсем не походило на поведение прежнего Карсена. Он никогда бы не стал намеренно привлекать к себе внимание. — Можно нам немного картофеля фри с сыром? Две порции. И колу.
— Скоро принесу, малыш! — отозвалась она.
— И давно ты кричишь что-то людям?
Ухмыльнувшись, он откинулся на спинку.
— С тех самых пор, как научился отпускать кучу дерьма.
— Правда? И что же ты чувствуешь?
— Это потрясающе. Очень освобождает, — он убрал с глаз прядь волос, и я заметила, как немного дрожала его рука. Что бы он не собирался сказать, это давалось ему непросто. — В конце концов, терапия оказалась не такой уж и ужасной штукой.
Я тут же улыбнулась, даже сознавая, что выглядела глупо.
Терапия. Он прошел терапию.
«Хорошо».
— Что такое? — смущенно спросил он.
— Я так сильно горжусь тобой, Карсен.
— Скажи еще раз, — потребовал он.
— Что? Что горжусь тобой?
— Нет, мое имя. Я скучал по тому, как ты его произносишь.
Черт возьми, а он знал, как выбить воздух из моих легких.
— Карсен, — шепнула я.
Он прикрыл глаза, уголки его губ поползли вверх.
— Это очень приятно.
— Ты гораздо чаще улыбаешься.
— Да? — он приоткрыл веки и стрельнул в меня взглядом.
— Мне нравится. Тебе очень идет.
— Иногда все это кажется неправильным. Будто я не должен быть счастлив, — Карсен качнул головой, как бы признавая абсурдность своих слов. — Но я понимаю, что это не так.
Джой поставила перед ним стакан с колой и сжала его плечо, прежде чем уйти. Видимо, она тоже ощутила исходившие от него сейчас мрачные флюиды.
Я смотрела, как он глотнул лимонад, а потом снова облокотился о спинку, сложив на животе руки и распрямив ноги. Я ощутила, как края его джинсов коснулись моих ног, и почувствовала удовольствие от этого легкого и непреднамеренного касания.
— Ты помогла мне увидеть.
— Что увидеть? — нахмурилась я.
— Что я заслуживаю быть счастливым… что нет нужды прятаться в тени от призраков, живущих внутри меня, — Карсен взмахнул рукой. — Я не обязан этого делать. В прошлом году ты ушла… и я понял, что дальше так жить не могу.
Карсен вперил взгляд в свои руки, избегая зрительного контакта. Его брови сошлись на переносице, а губы были плотно сжаты.
— У меня больше нет сил так жить.
«Ну, наконец-то».
Вспышка надежды озарила мое сердце, разливая по телу теплой волной. С моего лица никак не сходила улыбка.
Не дождавшись моего ответа, Карсен посмотрел на меня снизу-вверх и усмехнулся.
— Держу пари, ты сейчас подумала «наконец-то», да?
— Откуда ты знаешь?
Пожав плечами, он сел прямо и выпил еще колы.
— Я просто хорош в этом.
Я закатила глаза от его новообретенного высокомерия.
— Значит, ты был на терапии на прошлой неделе? Поэтому пропустил урок?
— Да. У меня выдалось несколько трудных дней, я понял, что мне нужно залечь на дно и разобраться со своим дерьмом. Теперь я лучше распознаю признаки надвигающегося взрыва. Этому я научился на занятиях по управлению гневом.
У меня буквально отвалилась челюсть.
— Ты шутишь.
— Нет. Я хожу туда уже несколько месяцев. Это помогло мне с моими… вспышками ярости.
Мне хотелось спросить, когда он срывался последний раз. В прошлом году с Джейсом? Или были более свежие случаи? Достаточно ли хорошо он укротил свой гнев?
— А как работает терапия? — спросила я вместо этого.
— Благодаря тебе.
— М-мне? — пролепетала я. — Какое я могу иметь к этому всему отношение? Я не видела тебя с конца лета… — вспомнив нашу ночь на балконе, я замолчала.
Ту ночь, когда мы попрощались.
Видимо, он решил дать «этому терапевтическому дерьму» последний шанс, что принесло чудесные плоды.
— Ты была права во всем. Я ни с чем не справлялся. Ни со смертью моей матери, ни с осознанием, кем оказался мой отец, и уж точно не справлялся с вниманием, которое на меня обращали остальные люди. Потому выбросил в окно гордость и пошел на это… и тут же все возненавидел.
— Возненавидел?
— Так я понял, что это работает, — кивнул он. — Что я двигаюсь в верном направлении. Как было и с тобой.
— Ты меня ненавидишь?
Из его груди донесся глубокий, рокочущий смех.
— Не думаю, что это вообще возможно, — пробормотал он.
— Тогда в чем дело?
— Ты вытащила меня из зоны комфорта, из уютной темной ямы отчаяния, в которой я пребывал. Сперва ты мне не нравилась, хоть ненависти и не было. Ты просто оказалась… другой. И я не знал, хорошо это или плохо.
— А сейчас?
Карсен приковал меня к месту теми серыми глазами, по которым я так скучала.
— Сейчас я считаю, что это, вполне возможно, лучшее, что со мной когда-либо случалось.
— Падаю в обморок, — шепнула я, прежде чем драматично свеситься со спинки сидения. — Ты убил меня своим очарованием.
На стол принесли две тарелки с картофелем фри, и я тут же поднялась обратно.
— Она жива! — воскликнул Карсен, похоже, стараясь подделать жуткий голос, но в его исполнении вышло чрезвычайно глупо.
Джой поморщилась от нашей театральности и сбежала, качая по дороге головой и бормоча себе что-то под нос.
Нас разобрал смех, и это было так чертовски приятно.
По закусочной вдруг пронесся легкий ветерок. Я отметила распахнувшуюся входную дверь и задержала взгляд в проеме.