Но он мог находиться где-нибудь поблизости. Надо выяснить. Таня смело вошла в контору и громким недовольным голосом спросила:
— Опять нет Иван Максимовича?! Когда он придет?
— Вызвали в жилищный отдел, вернется, наверно, не скоро, — не поднимая головы, ответил бухгалтер.
— Вечно его куда-то вызывают, — тем же недовольным тоном пробормотала Таня и, стараясь не выдать своей радости, быстро выскочила из конторы.
Ура! Самое страшное миновало. Девочка настолько осмелела, что пошла прямо в дворницкую и на глазах у дяди Анисима взяла две лопаты, стоящие в углу коридора, рядом с метлами и ломами, под висящим на стене красным огнетушителем и двумя скрещенными топорами.
— Строить спортплощадку, — храбро сказала она, хотя дворник и не спросил, зачем понадобились лопаты.
Таня рассчитала безошибочно: если она так открыто говорит о спортплощадке, дяде Анисиму и в голову не придет, что строительство ведется без согласия управхоза.
С лопатами на плече победно прошагала Таня к «тупичку», где ее с нетерпением ждали.
— Строить! Главное — быстро! — крикнула девочка.
И работа закипела.
Коля и Федя Галкин стали энергично рыть ямы для столбов. Вскоре их сменили Славик и Юра. Потом опять копали Коля и Федя.
— Не годится, — сказала Таня. — На четыре ямы две лопаты. Рабочая сила простаивает.
Она опять смело пошла в дворницкую.
— Дядя Анисим! Еще лопаты нужны, — нисколько не смущаясь, заявила Таня.
— Больше нету, — развел руками дворник.
— Непорядок! — строго сказала девочка и, захватив два лома, вернулась на стройку.
Теперь работа пошла еще живее — готовили сразу четыре ямы: две для турника, две — для волейбольной площадки.
Вскоре ямы были выкопаны, ребята притащили из «тупичка» столбы, установили их и стали быстро засыпать ямы землей.
Малышам, собравшимся со всего двора, и давно уже жаждущим активно вмешаться в строительство, теперь тоже нашлась работа.
Они плясали и прыгали вокруг столбов, утрамбовывая землю.
— Полный порядок! — вытирая пот со лба, сказал, наконец, Коля, когда все четыре столба были прочно установлены.
— Вернее — полный беспорядок! — вдруг раздался чей-то сердитый голос.
Ребята оглянулись. Сзади стоял управхоз. Его лицо и даже шея побагровели от гнева. Косматые брови вплотную сошлись на переносице. Воротник кителя стал узок, сдавил горло. Иван Максимович рванул крючок воротника и закричал:
— Самовольничаете! Хулиганите! Я вам покажу!
Голос его сорвался. Ребята еще никогда не видели управхоза в такой ярости. Оказалось, эти столбы предназначались для двадцать седьмой квартиры в пятом этаже. Там за годы войны осел потолок и грозил вот-вот рухнуть. На капитальный ремонт пока не было средств и материалов, поэтому управхоз решил временно подпереть потолок столбами. Он раздобыл их с большим трудом, а ребята испортили, распилив пополам. Теперь столбы не достанут до потолка.
Ребята смутились. Они не знали, что столбы приготовлены для ремонта. Многие мальчишки поспешно удрали со двора.
Но Таня осталась. От волнения покусывая нижнюю губу, она стояла против управхоза, не отступая ни на шаг.
— Всех ваших родителей оштрафую! — немного успокоясь, заявил управхоз. — Пусть где хотят достают новые бревна. Ишь, самовольники! Запросто взяли бревна по бесплатной цене и еще думают — порядок!..
— Анисим, — крикнул он дворнику. — Ломай столбы! Вырвать их с корнем!
Дворник поспешно направился к управхозу. Левая нога у дяди Анисима была скрюченная, короче правой. Торопливо шагая, он то выпрямлялся на здоровой ноге, то приседал на больной — словно нырял.
Иван Максимович сам первый налег своим могучим плечом на столб, расшатал его и легко выдрал из ямы.
Таня чуть не заплакала.
— Ну, хорошо, ну испортили столбы, ну виноваты, — быстро-быстро заговорила она. — Но зачем площадку-то разрушать? Все равно — столбы уже для потолка не годятся! Таких, как вы, еще классик Салтыков-Щедрин прохватил! У него начальник тоже орет, вроде вас: «Не потерплю!» Эх, вы, несознательный элемент!
— Это я-то — «несознательный»? — возмутился управхоз, вместе с дворником, как репку, выдергивая второй столб. — Меня классики прорабатывают?! А вот ты, значит, шибко сознательная: социалистическую собственность портишь, — указал он на бревна.
Все Танины доводы не помогли. Управхоз не успокоился, пока не вырвал и остальные столбы.
Танина затея снова рухнула.
Глава XII
ВАЛЕРИЙ ОБИДЕЛСЯ