Но проходили дни, а истязатели все не появлялись. Вообще никто не приходил. Как будто про неё забыли. Лишь скудная еда под дверью один раз в день — вот и всё.
Клэр мучилась ожиданием — ничего нет хуже, чем неизвестность. А ещё она без конца корила себя за поспешность. За свой проваленный шанс. Ведь другого случая теперь не представится.
Нужно было действовать хитрее, не идти на поводу у эмоций. Если бы она не спешила, тихонько подошла к Ромэну, приласкала толстячка, а потом только пырнула скальпелем. Глядишь, и вышло бы чего. А так… Да, щека у наместника поболит, шрам останется. И перепугался он наверняка сильно. Ромэн не шибко-то смелый. Но на этот всё. Жизнь и даже глаз наместник себе сохранил.
Ну что она за растяпа!
А теперь… Тусклые дни и непонятное будущее. Вероятно, очень короткое будущее.
Ещё одиночество. Никаких событий — лишь тревога ожидания. А это благодатная почва для навязчивых мыслей. Бурлящий поток образов налетал неудержимый вихрем, будоража сознание. Мальвина, Мартин, Януш, Сима… Сколько друзей она потеряла на Бари, сколько судеб сломано, какие прекрасные стремления и мечты разбиты. Обычная рабочая командировка обернулась трагедией. А, главное, зачем? Смысл всего этого? Ведь никто ни с кем не воюет, интересы чужие не затрагивает. Можно было просто нормально жить, не враждовать, никого не похищать и не насиловать, не убивать. Но нет. Хочу и могу — основной принцип варваров. Хватай, что плохо лежит, бей слабых — установка с детства.
Сейчас Клара всё чаще вспоминала чьи-то слова: варвары понимают только силу. Во истину это так! Это народ, не способный нормально жить и коммуницировать. Взорвать всю планету, раскрошить Бари на мелкие кусочки вместе со всеми обитателями — единственное разумное решение, которое приходило Кларе в голову.
Сколько длилось заключение, Клэр не знала. Она потеряла счёт дням: ни окна, ни часов в камере не было. Тусклый свет горел равномерно и днём, и ночью.
Наконец за ней пришли. Расковали, передали в руки евнухов. И повели… В купальню. Довольно необычно для опасной преступницы. Может, Ромэн желает утопить её в бассейне? Кто его знает?
В купальне кроме банщиц и крепких евнухов никого не было. Мыться ей предстоит индивидуально. Или это очередная игра?
Но на игру не похоже. Девушку просто привели в порядок, как делали это много раз раньше.
Когда настала очередь одеваться, Клару поставили перед зеркалом. Тем самым, с секретом. Только сейчас данная конструкция не вызвала у девушки никаких эмоций. Её холодный взгляд равнодушно сверлил собственное изображение. Был так кто-то за стеклом или нет — ей абсолютно всё равно.
Одели её в темно-бордовый наряд. Одежда новая, явно дорогая. О ярком макияже слуги тоже позаботились. А вот украшения — броские, но это простая бижутерия.
Что это может значить? Раз нет драгоценностей, столь любимых варварами, это не спроста. Куда её наряжают так, чтобы не сильно тратиться?
Ответов, конечно, она не получила, хоть и пробовала узнать у слуг. Те хранили гробовое молчание. Впрочем, это ожидаемо.
Затем… Её передали паре крепких ребят. Те скрутили ей сзади руки, крепко связали, на голову поместили чёрный мешок и потащили в неизвестном направлении.
Девушка не сопротивлялась — это бессмысленно. Они сначала шли, потом её куда-то затолкали, и она почувствовала движение. Судя по качке это летательная капсула.
Летели довольно долго. Потом её выволокли и опять куда-то повели. Затем пнули с такой силой, что она полетела вниз и сильно ударилась об пол. Да, руки связаны за спиной — не помогли смягчить падение, и да, это какое-то здание.
Однако повредилась она не сильно, так как на поверхности расстелено что-то мягкое, предположительно ковёр.
Кто-то резко стянул с её головы мешок, схватил за волосы и притянул к себе.
— Ну вот и всё, Кларочка, — услышала она знакомый голос из-за спины, — ну вот и всё. — его усы щекотали её ухо. — А ведь я так тебя любил! Так берег!
— Вы издевались надо мной? — ответила она несмотря на неудобство позы. — Вы погубили моих друзей. Это не любовь.
— Кого это я погубил? — прям искренне удивился Ромэн. — Твоего бывшего я отпустил. Подругу с большим риском от Заула вызволил и тоже отпустил. Ты это всё забыла?
— А Мартин? Сима?
— Сима умерла в родах. Не нагоняй на меня напраслину. В этих ваших женских штучках я не виноват. А Мартин… Это да, убил. Но разве вы дружили? Так, знакомый… И вообще. Сейчас это абсолютно не важно. Это наша с тобой последняя встреча, — шептал он ей в ухо, — давай не будем тратить время на ерунду.