— Сим, — у Клары совсем не было желания спорить. Просто что-то ей подсказывало, что биолог опять может во что-то нехорошее вляпаться. — подумай сама. Все эти женщины, красивые женщины принадлежат точно вещи одному мужчине. Они все спят с одним и тем же человеком! Неужели тебе не кажется это противным?
— А что здесь такого? Даже наши мужчины, граждане Империи, когда выбиваются на вершину пищевой пирамиды, частенько заводят себе любовниц. Бывает и не одну. И все, в том числе жены, об этом знают. И всех всё устраивает. И живут как ни в чем не бывало.
— Мне больше нравится, когда успешная деловая леди заводит себе любовника, а лучше двух. Так куда веселей. Образуется здоровая мужская конкуренция. Хотя нет. Самые лучшие отношения, это когда двое просто любят друг друга. И никто никого не обманывает. Это самые здоровые и верные отношения.
— Ну ты идеалистка! — Сима забавно причмокивала, поедая персик. — Это-то может и хорошо, но в жизни редко встречается. К сожалению. Обычно все куда прозаичнее.
Клара не ответила. Симу не переубедить, так зачем зря воздух сотрясать? Клэр такой золотой клетки и даром не надо. А Сима… По всем признакам мечтает здесь остаться. Что ж… Биолог, в отличие от Мальвины, хотя бы в курсе, что к чему. Сима — взрослая женщина. Если ей так уж хочется — пусть счастье попытает.
Тщательно вымыв и размяв новеньких девушек, банщицы повели последних в следующую смежную комнату. Здесь несколько туалетных столиков с женскими сокровищами: косметикой, духами, украшениями. Фиолетовые прислужницы подали девушкам новые куски бежевой с золотой нитью ткани. Подвели Клару и Симу к большому высокому зеркалу, встроенному в стену. Служанки уже хотели было помочь гостьям правильно обернуться в принесённые покрывала, как Клара выхватила ткань, прикрыла своё обнажённое тело как могла и подошла вплотную к зеркалу.
Клэр постучала косточкой пальца по отражающей поверхности, прислушалась и покачала головой. Эту хитрую уловку она уже встречала.
— Что, зеркало не нравится? — Симе почти помогли закрепить бежевую ткань на голом теле. — Ой, да у тебя снова из носа кровь течёт.
Клара стандартно ничего не ответила. Лишь приняла из рук служанок свежий носовой платок и позволила закрепить и на своём теле ткань. Ходить без одежды не входило в её планы. А то, что за ней мог кто-то наблюдать с другой стороны зеркала — так это абсолютно не важно. Пусть смотрит, ей не жалко.
На ноги гостьям предложили светлые туфли — лодочки из мягкого материала. Как только девушки их обули, обувь сразу приняла форму ступни, не сдавливая и не болтаясь.
Затем новеньких подвели к туалетным столикам. Служанки хотели помочь нанести макияж и подчеркнуть красоту украшениями.
Клара ничего не разрешила с собой делать. Нет. Не сегодня. Мастерить из себя гирлянду она не позволит. Единственное, что Клэр сделала, это взяла щётку и принялась расчёсывать свои каштановые волосы. С колтунами ходить — такое себе удовольствие.
Сима же полностью отдалась в руки мастеров. Её накрасили, украсили и расчесали. Да, от авангардной причёски Симы не осталось и следа. Рыжие волосы девушки зафиксировали в милую укладку-каскад вокруг головы. Макияж яркий, но Симе шёл. И драгоценности. Серьги, кольца, колье, браслеты — казалось, биолог хочет надеть всё сразу. Сима разглядывала себя в зеркало и прям светилась от счастья. Она действительно выглядела замечательно. С нормальной причёской сразу похорошела.
— Ты бы тоже подкрасилась, — выдала рекомендацию биолог. — Ты прям бледная вся. А нас наверняка не просто так принарядили. Сейчас точно что-то будет.
— Будь что будет, — устало покачала головой Клара. Единственное, что ей сейчас хотелось, это лечь и отдохнуть. — Краситься я не люблю и сейчас не стану. Я такая, какая есть.
— Ну, как знаешь. — пожала плечами Сима. — Нравится быть бледной молью — да пожалуйста!
Насчёт мероприятия Сима не ошиблась. Как только процесс наряжания завершился, пришёл фиолетовый евнух и проводил девушек в большой светлый зал. Высокий куполообразный потолок, расписанные золотом стены, посередине круглый фонтан со множеством струй, вылетающих из белого мрамора. В воздухе витал аромат ночной прохлады: зал плавно переходил в открытый балкон.