На этой ноте он её отпустил.
Но ни на какой объект она не поехала. Неожиданно для себя Клара оказалась на территории дворца Ромэна. Капсула, в которой она летела, приземлилась на площадке в резиденции наместника.
Едва она покинула кабину, к ней подошли несколько евнухов в фиолетовой одежде. Одного из них, главного, Клэр помнила ещё по первому своему визиту, правда, как зовут главу — не знала.
Евнух поклонился и попросил девушку следовать за ним. Так Клара под чутким надзором фиолетовых слуг вновь оказалась в Бауле правителя области Танниоса.
Её без лишних разговоров проводили в купальню, раздели, тщательно вымыли, натерли тело ароматными маслами.
Когда девушку поставили перед зеркалом, перед этим проклятым зеркалом, чтобы помочь одеться — обернуться в светлую ткань с золотым узором, Клэр ни с того ни с сего дико расхохоталась. Потом взяла с подноса с яствами кувшин, наполненный каким-то красным соком и швырнула его в стекло. Грохот пронёсся по помещению. Алые капли стекали по гладкой поверхности. Зеркало не разбилось, даже не треснуло. Ещё бы! Это же зеркало с секретом. Оно прочное.
Служанки и евнухи тут же подбежали, принялись всё убирать. Её не ругали, не трогали, но и в покое не оставили. Процесс одевания продолжился.
Как только всё завершилось и девушка обула удобные светлые туфли-лодочки, явился главный евнух и попробовал идти за ним.
Её привели в просторный зал со сводчатым потолком. Не в тот, в котором она была во время первого своего визита. Здесь помещение побольше. И зал более мрачный: стены серые, не бежевые. Нет фонтана. Зато имеется куча подушек на полу, и на каждой из них восседала одна из женщин Ромэна. Дамы все в одинаковой одежде: бежевое полотно с золотой нитью. Такой же наряд, как у Клары. Дневной яркий свет льётся откуда-то сверху: окна расположены под самым куполов, обеспечивая естественное освещение.
Клару подвели к одной из центральных подушек. Здесь, неподалёку, уже возлежала красивая девушка. В Бауле дозволялось не покрывать голову, и длинные иссиня-черные локоны женщины спадали не только на плечи, но и на значительную площадь подушки. Большие чёрные выразительные глаза тут же начали сверлить взглядом Клару.
— Здравствуй, империанка. — зло сверкнула Камила очами. Любимица наместника явна не была рада новенькой. — Не ожидала увидеть тебя снова. Ты же вроде как хотела полететь на лучшие курорты галактики?
— Хочешь помочь мне бежать — не откажусь. — ответила Клара даже не взглянув на брюнетку. Девушка уселась на своей подушке и стала ждать, что же дальше? Это собрание наложниц явно не спроста.
— Бежать? — томно потянулась Камила. — Это самое глупое, что можно придумать. Быть любимой женщиной повелителя, жить здесь, — она исполнила круговой жест рукой, как бы показывая на прекрасный дворец, — это лучшее, что может случиться с любой женщиной.
— Во-первых, откуда ты знаешь что Ромэн — лучший? — Клара взяла с подноса персик и откусила. Чтобы не ждало впереди, не оставаться же ей голодной? — Ты не спала с другими, откуда тебе знать, хорош твой господин или нет? А, во-вторых, как долго ты будешь любимой? Что станет с тобой, когда ты надоешь? Приешься? Баул постоянно пополняется новыми девушками, даже девочками. Да, ты красива. Очень красива. Но долго ли ты сможешь составлять им конкуренцию? Время-то идет.
От этих слов Камилу перекосило. Видно, напоминанием о шаткости положения любимицы Клара затронула глубинные страхи брюнетки.
И тут, словно король, в зал заплыл повелитель этого места. Ромэн, в своём любимом белоснежном балахоне и чалме с гранзелитом, бухнулся на подушки так, что Камила оказалась по левую его руку, а Клара — по правую.
Девушки, точно стайка резвых птиц, налетели на господина и принялись оказывать ему всевозможные почести.
Камила, так как находилась ближе всех и являлась любимицей, забрала себе самую почётную миссию: она принялась кормить своего ненаглядного. Брала кусочки сладостей с подноса и осторожно опускала в пухлый открытый рот. Делала всё аккуратно, чтобы не запачкать пышных усов. Остальные девицы занялись кто чем. Одни обмахивали господина веерами — опахалами, другие принялись за массаж. Ромэну разминали буквально все части тела: голову, виски, шею, ступни, руки.
— Смотри, как они меня любят, — обратился он к Кларе, которая, конечно же, в массовом обожании участия не принимала.
— Очень за вас рада, — скупо ответила она, отвернувшись в сторону, — вот и оставались бы с ними. Зачем вы продолжаете мучить меня?
— Гляжу, ты совсем распоясалась, — разжевывая сладкий кусочек, проговорил Ромэн. — Не зря я решил устроить тебе наказание. Тот недавний случай… В вашей ТАНовской конторе. Подобное наглое поведение не сойдёт тебе с рук.