Клэр глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться. Она сильно нервничала. Сейчас ей предстоит обмануть двоих. И с одной, и с другой стороны зеркала.
Ян… Её дорогой муж… По договору с Ромэном, она должна сейчас убедить мужа, что уходит добровольно, что у неё с наместником любовь и отношения. Страсть, не знающая себе равных. Если она сможет заверить Яна, что она хочет остаться с Ромэном, если мистер Старовски ей поверит… То муж получит свободу. Толстяк его отпустит.
Впрочем, Ян уже и сам всё видел. Тогда, в домике в горах. Сейчас Ромэн потребовал устроить этот спектакль главным образом для того, чтобы ещё раз поиздеваться над супругами Старовски. Насладиться в реальном времени их страданиями.
Но Ромэн — это второй человек, которого Клара планировала обмануть. Её задача сейчас — показать, что она покорна. Целиком и полностью. Этакая послушная рабыня. Если всё получится, Ян улетит домой. А потом… Ромэн конкретно не говорил, что станет с ней делать. Но намекал, что планирует помучить. Что ж… Это абсолютно не важно. После того как Ян покинет Бари, она найдет способ подобраться к Ромэну, вотрется в доверие и тогда… Толстяку не жить.
Но это всё позже. Клара оторвалась от зеркала и вернулась обратно на подушку. Сейчас начнётся игра.
Дверь отворилась и изрядно потрепанного Яна завели в комнату под руки два стража. Они усадили пленника на подушку рядом с Кларой. Сейчас мужа переодели в чистое, но свежая кровь от не затянувшихся ран проступила на белой рубашке. Клара вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Только не здесь и не сейчас. Нельзя проявлять ни малейшего сочувствия!
Они не смотрели друг на друга. Каждый уставился в пол.
— Почему? — тихо спросил он.
Клара сначала не узнала голос любимого. Слишком хриплый. Вероятно, сорвал во время истязаний.
— Прости, Ян. — она собрала волю в кулак и взглянула на мужа. — Так уж вышло. Это любовь. Я ничего не смогла с собой поделать. Боролась со своими чувствами несколько месяцев, но ничего не получилось. Ромэн — мужчина моей жизни. Я не могу существовать без него. Это даже хорошо, что всё открылось. А то я всё не знала, как тебе сообщить. По поводу твоего состояния… — она немного замялась. Клара не привыкла так нагло врать. — Вышло недоразумение. Ромэн боялся, что ты станешь мстить, навредишь мне… Для моей защиты он… В общем, это ошибка. Ты можешь просто уехать.
— Ты же всегда была ревнива. — криво усмехнулся он. — За мной следила, точно бойцовская собака. Мне ж даже лишний раз разговаривать с другими девушками запрещалось. А тут ты вцепилась в мужчину, у которого кроме тебя ещё десятков пять женщин.
— Это другое… — она отвернулась и принялась искать слова. Её пальцы нервно перебирали бежевую ткань с золотой нитью. — Понимаешь, Ромэн — такой мужчина… Его хватает на всех. И вообще… Его действия с другими женщинами меня не касаются. Наши с ним отношения — это наши отношения. А другие… Мне всё равно. У варваров так принято. И я вовсе не против.
— Быстро ж ты переобулась!
— Не быстро. С начала нашего романа с Ромэном прошло уже много месяцев. Я не всё смогла принять сразу… Но сейчас всё в порядке. Наши с ним отношения ровные и гармоничные. Что касается нас с тобой… Мне жаль… Но ничего не поделаешь. Я полюбила другого. Так бывает…
— Что ж, — он с усилием встал с подушки, — раз так — говорить нам больше не о чем.
Муж молча поплелся на выход. Передвижение давалось ему с трудом. Лишь дойдя до двери он обернулся и добавил:
— Будь счастлива!
Клара продолжала ровно, точно статуя, сидеть ещё долго после ухода мужа. Нет, она не плакала. Слез у неё давно уже не осталось. Напряжение сковало её всю. Сдержит ли слово Ромэн? Отпустит ли Яна? Удалось ли ей сыграть достаточно убедительно?
И вот дверь отворилась ещё раз. В комнату развалистой походкой завалился Ромэн. Толстяк бухнулся на подушку рядом с Кларой. На то самое место, где недавно был Ян.
Девушка сидела спиной к наместнику, поворачиваться желания не было. Тогда Ромэн грубо обнял её за талию и силой притянул к себе.
— Ну вот и всё, Кларочка, — шептал он ей в ухо, — вот и всё. Теперь ты полностью моя! — его рука поползла вверх в область шеи. Затем пальцы резко сжались, почти полностью перекрыв дыхание. — Теперь я стану делать с тобой, что захочу! Ты готова отправиться со мной в камеру пыток?
— Готова, — еле прохрипела она, ведь Ромэн слишком сильно давил на шею, — готова, но…