— Вот именно, — поддакнул старичок.
Пузатый хмыкнул и заявил:
— Шампанское закончилось. Надо бы заказать ещё что-нибудь.
— Так закажите, Алексис, — предложила интеллигентка. — Для дам, пожалуйста, вина, а уж остальным — решайте сами.
Пузатый в поисках официантки повертел головой и, не найдя, поднялся из-за стола и направился к буфету. Посетители, разогретые различными спиртными напитками, танцами и песнями, шумели и гудели. Некоторые из них рвались к микрофону ведущего с неугасимым желанием исполнить любимую песню. Из этих желающих образовывались дуэты и трио. В зале раздавались нестройные голоса новоиспечённых певцов, остальные присутствующие старались им подпевать. Банкетные посиделки с явными элементами некоторого апофеоза были в самом разгаре. Ведущий еле успевал находить и включать новые мелодии для ранее неведомых никому исполнителей.
Мякин изредка посматривал по сторонам, особенно старался следить за входом, но «одинокий» не появлялся.
— Вы улавливаете нашу главную идею? — произнёс старичок, обращаясь к Мякину.
Мякин сделал удивлённое лицо. Старичок, стараясь, чтобы его услышали, говорил погромче:
— Вижу по глазам, что не улавливаете.
— Не совсем, — признался Мякин.
Старичок огляделся, словно искал поддержку своим высказываниям, и, уставившись на Мякина, произнёс:
— Главная идея состоит в том, что вы теперь отвечаете за всё, что будет осуществлять наша организация, то есть будете за всё в ответе.
— Коллега, не пугайте нашего предводителя! — вступилась интеллигентка. — Решения будем принимать коллегиально — значит, и ответственность будет общей.
— Как это общей? — не согласился старичок. — Общая — значит ничья.
Мякин замотал головой и почувствовал, что перестал понимать суть происходящего. Он даже подумал, что старичок «шлёпнул» лишнего шампанского и несёт какую-то ерунду.
— Не слушайте его, — произнесла старушка. — Дед утомился сегодня. Да и пора нам. Режим не стоит нарушать.
— Вот именно, — добавил старичок.
Экстрасенша забеспокоилась:
— Вы нас покидаете?
— Да уж, пора. Время позднее. Это вам, молодёжи, всё нипочём, — ответила старушка.
— Ну хоть минуточку подождите! Где-то наш Алексис запропастился? — произнесла интеллигентка.
— Алексис добывает вино, — ответила экстрасенша.
Неожиданно появился радостный пузатый.
— Вы не представляете, что там творится! К прилавку не пробиться! Страждущего народу тьма! Вот всё, что достал. — И он с гордостью поставил на стол две бутылки.
В зале стало чуть потише. Часть веселящихся — видимо, от усталости — попритихли, часть удалились отдыхать. Песенный марафон как-то сам собой завершился. Ведущий включил что-то спокойное, и танцующих осталось мало — две, три пары.
— Это безобразие! — уверенно произнесла старушка. — Такая работа буфета нервирует людей!
— Вот именно, — добавил старичок. — Надо жаловаться.
Пузатый кивнул головой и, наполняя бокалы вином, ответил:
— Предлагаю до формирования общего мнения о буфете вкусить этот прекрасный напиток за нашего дорогого предводителя! За, так сказать, образец! За наш, так сказать, светоч!
Юстицины чокнулись и немного выпили.
— Я хочу сказать речь о буфете, — нетвёрдым голосом заявил старичок.
— Не стоит, — перебила его старушка. — Тем более что нам, действительно, пора. А вот молодые люди могут составить что-то вроде петиции по поводу безобразной работы буфета.
— Петицию? — спросила интеллигентка.
— Ну, может быть, заявление от нашего коллектива, — ответила старушка. — А завтра после обеда мы могли бы его обсудить.
— Обязательно обсудим. Завтра обсудим, — согласился пузатый.
Ведущий окончательно загрустил в своём музыкальном уголке и со скучающим видом вяло осматривал оставшихся в зале посетителей.
Экстрасенша встала из-за стола и неожиданно произнесла:
— Нам тоже пора. Да и заявление надо бы обдумать.
Пузатый с любопытством взглянул на неё и возразил:
— А нам, — он указал на интеллигентку, — можно ещё немного посидеть?
— Вам можно, — ответила экстрасенша. — А мы с предводителем пойдём.
— Оставляете нас без руководства! — иронично заметила интеллигентка.
Мякин уже давно подумывал, как бы тихо исчезнуть из банкетного зала, и, поднимаясь с места, тихо сказал:
— Руководству тоже нужен отдых, тем более что завтра не менее важный день. Первый рабочий день предводителя.