«Сколько же здесь ещё торчать?» — подумал Мякин и нетерпеливо начал прохаживаться вдоль двери туда сюда.
«Пройдусь раз двадцать и вернусь в палату», — решил он. — Пусть приглашают снова.
На пятнадцатом цикле к нему подошла немолодая женщина с мускулистыми руками и спросила:
— Вы ко мне?
— А вы клизменная? — спросил Мякин.
— Да, проходите, — ответила клизменная. — Снимайте штаны и ложитесь боком на кушетку.
Через полчаса мучения Мякина закончились и его облегчённый организм двигался по коридору в сторону своей новой палаты. Мякин шёл навстречу незнакомому коллективу и даже немного радовался.
«Пациенты попались все как на подбор — интересные, — подумал он. — По крайней мере, с ними не скучно». И в этот момент Мякин неожиданно остановился. Он не запомнил номер палаты, куда его переселили после обеда.
— Вот ещё проблема! — мысленно произнёс он. — Тоже мне пациент — не помнить, куда тебя поместили!
«Так, — продолжил размышлять Мякин. — Вы точно проходите по психическому, а не по нервному? Думайте, думайте, товарищ Мякин, как найти свою палату!»
— Это что же, заглядывать в каждую дверь? — Мякин запаниковал и вспомнил о дежурной, сидящей в конце длинного коридора. — Здрасьте, это снова я. — Он активно соображал, как спросить о своей палате.
Дежурная в этот раз повернулась к нему и сделала вопросительное лицо:
— Здрасьте, слушаю вас.
Мякин, как ему подумалось, весьма толково изложил свою проблему:
— Меня после обеда перевели в другую палату, а где она, я не могу определить. Не могли бы вы мне помочь?
— А вы кто? — спросила дежурная.
— Я больной, то есть пациент из клизменной.
— Понятно, — ответила медсестра и сняла телефонную трубку. — У меня стоит пациент. Он забыл, кто он. Пришлите кого-нибудь.
Мякин догадался, что его не совсем правильно поняли, и попытался исправить дело.
— Я вчера был с тем… Он очень худой и умер. Там палата плохая, и меня перевели.
— Хорошо, хорошо, ничего не бойтесь, — ответила дежурная. — Вам сейчас помогут, только никуда не уходите.
Мякин совсем растерялся. Он почувствовал, что с ним могут сделать что-нибудь нехорошее, повернулся спиной к дежурной и зашагал прочь от неё.
— Куда же вы? — услышал он сзади и побежал по коридору в тот далёкий угол, где, как он подумал, находилась клизменная.
Клизменную он нашёл сразу — дверь была открыта. Мякин без размышлений проник в сумрачную комнату и сел на унитаз за ширмой. Кто-то заглянул в клизменную, и Мякин услышал:
— Никого здесь нет. — Глухой, незнакомый голос повторил: — Никого здесь нет. Надо бы закрыть. — И Мякин услышал, как щёлкнул замок. Затем погас свет, и он остался один в темноте.
«Вот те на! — подумал Мякин. — Сколько же придётся здесь сидеть?»
Он встал, на ощупь пробрался к двери и прислушался. Коридор ответил ему тишиной. Мякин добрался до лежанки, сел на неё и опечалился.
«Чего это я? Почему так не везёт? Совсем плохой ты стал, Мякин! Плохо соображаешь».
Сколько он провёл времени в темноте, Мякин определить не мог; он даже попытался прилечь на жёсткой лавке, подложив руку под голову.
«Может быть, завтра утром откроют меня, — подумал Мякин. — Надо бы дотерпеть до утра».
И тут он вспомнил, что сегодня во второй половине дня его должна навестить супруга.
«Да, совсем плохо получается, — подумал Мякин. У него даже вспотели ладони рук. — Она будет меня искать. Персонал всполошится».
— Буду стучать, — решил он и начал методично, в ритме двух ударов в секунду, бухать кулаком в центр двери.
Сколько он нанёс ударов, Мякин не считал и через некоторое время пожалел об этом, потому что совершенно перестал ориентироваться во времени. Он уже несколько раз менял руки, давая одной из них попеременно отдыхать от ударов в деревянную поверхность.
Неожиданно зажёгся свет. Мякин остановился — глаза не сразу привыкли к освещению.
— Вы зачем здесь? — спросил глухой женский голос.
— Я… — Мякин немного растерялся. — Меня случайно здесь закрыли.
— Случайно? — недоверчиво спросил голос.
Мякин хотел было выйти наружу, но клизменная медсестра загородила ему выход.
— Я должна проверить, всё ли здесь на месте, — сказала она, закрывая за собой дверь. Затем легонько подтолкнула Мякина к лежанке и усадила его на холодную клеёнку.
— Вы тут ничего не трогали? — спросила она, осматривая своё клизменное хозяйство.