«Завтра надо бы погулять на воздухе», — подумал Мякин и вернулся в палату.
Палата встретила его неожиданной тишиной. Верхний свет был погашен. Ночники горели только у бухгалтера и профессора. Мякин обратил внимание на то, что пакет на профессорской койке исчез. Он подобрал свои гостинцы, разместил их в тумбочке, взглянул на нетронутый ужин, вынес тарелку и кружку в коридор и уверенной походкой направился к дежурной сестре.
— Куда это мне можно положить? — спросил он у дежурной.
— Это в столовую, — дружелюбно ответила дежурная.
— А это где? — снова спросил Мякин.
— Это там, — ответила дежурная, указав рукой куда-то по направлению за клизменную.
— То есть за клизменную? — уточнил Мякин.
— Вы новенький? — чуточку удивившись, произнесла дежурная.
— Да, — услужливо ответил Мякин.
— Прямо, потом направо, ещё раз направо и там увидите, — участливо ответила дежурная.
Мякин с полной тарелкой и кружкой направился на поиски столовой. Клизменную он нашёл быстро — недаром уже дважды там побывал, а дальше… дальше стало сложнее. Он повернул направо, как указала дежурная, и оказался в небольшом как будто холле, из которого можно было по лестницам уйти наверх влево и вниз направо. Мякин включил логику: «По этим лестницам с дребезжащей каталкой не проберёшься, а вот справа на лифте, пожалуй, можно».
Мякин подошёл к лифту и нажал чёрную кнопку. Ничего не произошло: ни звука, ни загоревшейся лампочки у кнопки — можно было подумать, что лифт либо обесточен, либо…
«Не работает», — подумал Мякин.
— Работает? — услышал он сзади.
Мякин обернулся: знакомый по утреннему обходу седой доктор по-деловому сверлил Мякина глазами. Мякин не успел ответить, как услышал следующий вопрос:
— Ужин не понравился?
— Понравился, — ответил Мякин и подумал: «Что это я сказал, стоя с полной тарелкой еды?» — То есть не очень, — добавил он.
— Не очень, — согласился доктор. — Но кушать-то можно?
— Можно, — покорно ответил Мякин.
Неожиданно двери лифта распахнулись, и доктор жестом пригласил Мякина войти в кабину.
— Вам, вероятно, в столовую? — спросил доктор.
— Да, если можно, — ответил Мякин.
— Можно, — сказал доктор и нажал кнопку с цифрой три, где сбоку на потёртой бумажке красовалась небрежно написанная кем-то цифра четыре.
Лифт двинулся вверх. Вскорости двери открылись, и доктор констатировал:
— Столовая.
Мякин сказал: «Благодарю» и вышел наружу. Тёмный коридор встретил его гулкой тишиной. Мякин огляделся по сторонам. Прямо перед ним оказалась дверь с надписью «Столовая», а ниже виднелась бумажка, приклеенная к табличке липкой лентой. Мякин вплотную подошёл к бумажке и прочёл: «Извините за неудобства: столовая временно переехала на первый этаж».
Мякин скорее машинально, чем осознанно дёрнул ручку двери. Та легко открылась, и кто-то из полумрака сказал:
— Ну вот и длинный заявился! Заходи — что в дверях-то стоять?
Мякин хотел было отступить назад и закрыть дверь, но сильная рука, появившаяся слева, решительно прихватила его за спину, и он, против своего желания, оказался в чужой палате.
— Да ты, брат, с тарелкой и кружкой! Успел, значит, в столовку забежать? — И тот же голос добавил: — Длинный у нас пострел — везде успевает: и мадаму прихватить, и еду добыть.
Дверь за Мякиным закрылась, кто-то в углу зажёг ночное освещение, и Мякин разглядел обстановку. Чужая палата была намного меньше мякинской, четыре койки стояли почти вплотную друг к другу по две вдоль стен, оставляя посередине узкий проход. Три койки были заняты не очень симпатичными личностями, а одна — слева у окна — оставалась свободной.
— Не стой в дверях, садись рассказывай, где сегодня отгулялся?
Та же рука настойчиво продвигала Мякина к пустой койке. Под этим внешним воздействием он протиснулся к окну, сел на пустую кровать и объявил:
— Товарищи, я не ваш! Я ошибся палатой!
— Не дрейфь, длинный, ты среди своих… — Голос напротив добавил ещё пару нехороших слов, и Мякин понял свою ошибку: «Не надо дёргать чужие двери, когда свои есть».
Некто небритый справа от Мякина произнёс:
— Да, это действительно не наш!
— Не наш? — усомнился первый голос.
Кто-то включил большой свет.
— А чего к нам заявился? — Голос справа крепко выругался.
— Я ошибся, — тихо ответил Мякин.
Тот, что был сзади от него, пробасил:
— За ошибки платить надо. У нас тут вход пятак, выход — рубь.
— А вы кто будете? — спросил Мякин. — Больные, что ли?
— Мы-то — больные, а вот кто ты? Нам интересно бы узнать, — прохрипел небритый.