— Ты, красавица, не беспокойся. Нет у меня температуры никакой. Вот хоть у матроса спроси. Матрос, ты не молчи! Скажи нашим лекарям, что у меня всё, как на капитанском мостике. Слышишь, матрос? — Сосед обернулся к Мякину, даже привстал со стула и, заметив, что Мякин немного нервничает, отвернулся от него и продолжил: — Мне, доктор, это всё ни к чему. Домой мне надо. — Моряк как-то сник и добавил: — Доктор, дорогой доктор, я хочу домой. Отпустите меня домой.
Слова моряка произвели на Мякина потрясающее впечатление. Он так разволновался, что подумал:
«Надо же? Опять опоздал! Не везёт мне!»
От огорчения он встал и подошёл к окну.
— А что там? — услышал он за спиной голос доктора.
— Там всё нормально, — ответила помощница.
— Вот что, господа пациенты! Давайте спокойно разберёмся. — Голос доктора звучал серьёзно, но не зло и, даже можно сказать, дружелюбно.
— Давайте разберёмся, — согласился моряк.
— Давайте посмотрим ваши последние анализы, — продолжил доктор.
— Давайте, — кивнул моряк.
Мякин услышал, как доктор шелестит бумагами, и, не отрываясь от оконного пейзажа, подумал:
«А ведь моряк-то страдает не меньше, чем я. Может быть, и больше. А сил-то уже мало, и домой просится как-то безнадёжно. А я? Я смогу твёрдо заявить о своих намерениях?»
— А вот здесь у вас серьёзно. — Мякин услышал докторский голос и обернулся.
Моряк с доктором сидели рядом на кровати. У доктора на коленях лежала папка с бумагами, которые они вдвоём тщательно разглядывали.
— Ну и что? — недоверчиво проворчал моряк. — Буду с этим жить. Вы думаете, что можно подмарафетить?
— Подмарафетить — не знаю, а улучшить качество можно, — ответил доктор.
— Улучшить качество, — недовольно повторил моряк. — Зачем? То, что сейчас имею, меня вполне устраивает.
— Сейчас имеете, а завтра можете потерять, — строго произнёс доктор. — Впрочем, вам решать. Подумайте и не принимайте быстрых решений. В вашем случае спешка не нужна. Посоветуйтесь с родными.
Моряк задумался, встал с постели и ответил:
— Хорошо, доктор. Спасибо. Я подумаю.
— Вот и хорошо, — произнёс доктор. — Подумайте. А пока мы вас поддержим на уровне, достойном звания морского волка. — Ну-с. А что же у нас здесь? — спросил доктор, обращаясь к стоящему у окна Мякину.
— Давайте, молодой человек, разберёмся с вами. Присаживайтесь к себе. — И доктор жестом пригласил Мякина присесть.
— Здесь у нас всё отлично, — произнёс он после осмотра Мякина. — Будем надеяться, что недельки через три всё будет великолепно.
Мякин вздрогнул от этих «недельки через три» и напрягся, как хищник перед прыжком.
— Доктор, — произнёс он чуть охрипшим голосом, затем прокашлялся и продолжил: — Доктор, давайте сократим эти «недельки три» до разумного минимума.
Доктор спокойно и Мякину даже показалось, как-то равнодушно отреагировал на мякинское предложение:
— Ну, это мы посмотрим потом, голубчик. А сейчас — лечиться, лечиться и лечиться!
— Нет, доктор. Вы, пожалуй, меня не поняли, то есть совсем не прониклись, — громко заявил Мякин.
— Не проникся? — вопросительно ответил доктор и что-то тихо спросил у помощницы. Та в ответ пожала плечами и показала доктору какую-то бумагу в мякинской папке. Доктор внимательно прочёл справку, хмыкнул и спросил: — А вы, голубчик, давно ли начальствуете?
Мякин моментально ответил:
— Доктор, этот вопрос к моей болезни отношения не имеет. Поэтому решительно прошу сократить срок.
— Так уж и решительно просите? — снова спросил доктор.
— Да, — ответил Мякин и, почувствовав некоторую иронию в словах доктора, добавил: — Никаких трёх недель, да и вам я здесь совсем не нужен — только место занимать.
— Только место занимать, есть и спать… — в рифму повторил доктор. — Ох! Простите! Это я задумался, — добавил он и пристально посмотрел на Мякина.
Мякин положил ладони на свои колени, как можно крепче впился в них пальцами и тихо, но, как ему показалось, довольно грозно произнёс:
— Максимально пять дней, и ни часа больше.
— Голубушка, уж запишите пациенту. — Доктор обратился к помощнице. — Напишите так: «Ни часа больше».
— И всё? — спросила помощница.
— Да, а что же ещё? — подтвердил доктор. Он повернулся к Мякину и спросил: — Голубчик, вы довольны?
— Он доволен, а как же! Конечно доволен! — пробасил моряк, до того равнодушно наблюдавший за общением доктора и Мякина. — Это такое послабление, что ни часа больше. Мне такое не прописали, а ему такие почести!
— Ты, матрос, здесь в таком почёте, как кок на линкоре, — произнёс моряк в сторону Мякина. — Соглашайся. Я бы на твоём месте не сопротивлялся. — Моряк, как ни странно, легко поднялся, вплотную подошёл к Мякину, поднял его с постели и, прижав к себе, прошептал в ухо: — Не спорь с ними. Не спорь. Потом обсудим.