— Ох! Я тут? А там! Таверна! Луи! Божечки! Что же делать? — всплеснув руками, лихорадочно осматривалась, будто это как-то могло мне помочь.
Но вместо ответов были сплошные вопросы. И в первую очередь мне хотелось бы узнать, как я здесь очутилась?
Мякиш словно почувствовал, что мне плохо и я растеряна. Сама не поняла, как этот тёплый пушистый комочек запрыгнул мне на руки. Ластясь и дружелюбно моргая своими большими и красивыми глазами, будто успокаивал меня. Я гладила Мякиша, зарывалась пальцами в его мех и думала о Луи. Сейчас на нём весь свет клином сошёлся.
Очнувшись от плохих мыслей, посмотрела на часы: мама ещё спит. На работу она уходила на три часа позже меня.
А если… Я же помнила, где нашла кольцо. Если там лежит что-нибудь ещё? Что поможет мне вернуться домой? Ни капли не удивилась, назвав про себя таверну домом.
Усадив Мякиша на кровать и накрыв его краем простыни, строго-настрого наказала:
— Не подсматривай!
Пришлось выглянуть в окно, чтобы понять, какая там погода. В джинсах и футболке не должна замёрзнуть. Одевать такую одежду после любимых полосатых чулок казалось мне дикостью. Подвязав непослушные дикие волосы косынкой, схватила плетёную сумку и сунула туда Мякиша. Затем крадучись вышла в коридор. Белые ночи не спасли меня от Кузи. Эта жирная чёрная тушка умела маскироваться во тьме так, что его можно было найти только на ощупь. Я наступила коту на хвост. И словила миллиметраж, едва успев отскочить назад и не получить когтями по своей ноге.
— У! Наглая морда! Опять на пути разлёгся! — грозила кулаком желтоглазому чудовищу. — Ни обойти, ни объехать.
Сняла запасные ключи с крючка у комода и осторожно вышла из квартиры, прикрыв за собой дверь. По ступенькам сбегала со скоростью света, даже не веря, что вновь оказалась здесь. Я разрывалась между разными эмоциями: тоской и радостью. И до сих пор не могла определиться, что сильнее.
Ноги сами несли меня в сторону работы. Город не изменился. Всё было по-прежнему, только я стала совершенно другой. Запустив руку в сумку, убедилась, что Мякиш тут, при мне, и никуда не делся, что мне всё не показалось.
Снега, конечно, не было. Да и откуда он мог летом взяться? Зато был знакомый пригорочек, с которого я летела и тормозила чем попало. Столб, который грозился чуть ли не полгода назад распополамить меня, чтобы осуществить несбыточное: человеческое размножение почкованием.
Высчитав примерное место, топталась на прохладной плитке. Ничего. Вот совсем ничегошеньки! Я опустилась на колени и принялась всё ощупывать. Вдруг тут что-то ещё завалялось? Поднимала какой-то сор, подносила к носу и пристально разглядывала. Потом и вовсе легла на плитку животом, шепча под нос разную ерунду.
— Ты посмотри! Шесть утра! А она уже пьяная! Вот молодёжь...
Мимо меня пошкандыбала какая-то бабка с клюкой. Я одарила и бабку, и клюку презрительным взглядом: я что, так плохо выгляжу, что меня можно принять за представительницу люмпена? Мякиш, заинтересованный неожиданным шумом, выполз из сумки. Бабка увидела его и пронзительно вскрикнула. Перекрестилась и поспешила прочь. Ну-ну, кто из нас ещё пьёт? Наверное, ей показалось, что она знатную галлюцинацию словила.
Ничего! Со злости стукнула кулаком по мостовой и зашипела от боли.
Домой возвращалась также на автопилоте.
Что делать? Как быть?
Дверь я открыла осторожно: мне ещё предстоял разговор с мамой. Не могла же она не заметить, что меня не было? Или магия как-то всё скорректировала?
Встретил меня запах яичницы с колбасой. Неловко замерев, прижала к груди сумку с Мякишем.
— А! Вот ты где? Мы тебя потеряли… — Кузя облизнулся и вытаращился на меня своими жёлтыми глазищами. — Там тебя завтрак ждёт! — кот зафырчал и распушился.
Закатив глаза, я прижалась к стене и сползла по не вниз.
Кажется, теперь я ловлю галлюцинации. Причём очень конкретные!
Когда мама - ведьма
Мама, надев передник, жарила целую сковородку яиц и колбасы. Рядом с плитой на разделочной доске лежали мелко нарезанный помидор и нашинкованная зелень, которые, видимо, мама тоже намеревалась кинуть на сковородку. Всё на ней шкварчало, шипело, брызгалось вкусным соком и распространяло просто убийственно завлекательные запахи.
Протиснувшись мимо моих ног, Кузя запрыгнул на табуретку, довольно сощурился и посмотрел на мою маму:
— Она пр-р-ришла, — гулко мурлыкнув, кот едва ли не улыбнулся.
— Ася! — мама отвлеклась от готовки и недовольно посмотрела на меня. — Ну? Куда ты с утра пораньше убежала? Кто же уходит на голодный желудок?
— Мама… — мотнув головой, прогнала странное оцепенение и кинулась маме на шею. — Я так соскучилась по тебе!