"Ну всё, пора"- пробормотала себе под нос Настя и подошла к двери, чтобы ее открыть. Она протянула руку к замку и уже хотела повернуть вертушок, как вдруг на крыльце послышались не громкие шаги...
"Таня! Ты здесь?"- вопросил знакомый для Насти, ненавистный голос. Хлипкая дверь заходила ходуном от обрушившихся на неё ударов, а у Насти от страха затряслись колени, и сердце рухнуло куда-то вниз. Конечно же, этот голос она узнала сразу и вряд ли теперь когда-нибудь перепутает его с кем-то другим. На крыльце стоял и барабанил в дом, брат убитой извращенки, лысый Иван. Неизвестно, заметил ли он разбитое окно или всё же в темноте не рассмотрел. Настя быстро обдумала возможные варианты, которых оказалось не так-то и много, а точнее всего два. Первый и безусловно самый простой, это постараться бесшумно прокрасться к разбитому окну и незаметно выбраться из дома, а второй вариант, это попробовать избавиться от лысого раз и навсегда.
Иван ещё несколько раз проорал имя своей сестры, после чего за дверью послышалась возня, а затем бряканье ключей. Ну, всё, покинуть дом через окно уже вряд ли получится, остаётся второй вариант, да и не очень-то рассчитывала Настя на побег, всё же рана в ноге даёт о себе знать. Ключ заскрежетал в замке, и Настя бесшумно переместилась в угол так, чтобы когда дверь полностью распахнется, оказаться за ней. Она опустила рюкзак на пол и покрепче вцепилась в рукоятку топора. "Хорошо, что свет успела выключить"- подумала Настя, перед тем, как дверь медленно начала открываться.
Глаза Насти уже давно привыкли к темноте, и она отчетливо видела появившийся из-за двери лысый затылок Ивана. Он даже не взглянул в тот угол, где пряталась девушка, а сразу же двинулся в комнату. Тянуть дальше было нельзя, и Настя подняла своё оружие над головой. В следующее мгновение она сделала быстрый шаг вперёд и, держась двумя руками за рукоятку, со всего размаху опустила топор на лысый затылок. Послышался хруст и мерзкое чваканье, а тёплые брызги густо усеяли лицо девушки. Настя отпустила топор, который так и остался торчать в голове Ивана, и отскочила в сторону. К ужасу девушки, лысый не упал сразу, а начал медленно поворачиваться и в свете Луны она увидела его страшные, собранные в кучу глаза. Ещё несколько секунд лысый стоял на ногах, а затем, так и не издав ни звука, грохнулся вперёд, лицом вниз.
Глава 14
Как только лысый, сраженный топором, грохнулся на пол, Настя, не помня себя от страха, бросилась бежать, куда глаза глядят. Она пробиралась сквозь высокие кусты и лишь через несколько минут этой бешеной гонки заставила себя остановиться. Дыша как загнанная лошадь, Настя долго не могла прийти в себя, и только когда дыхание вернулось в норму, ей удалось взять себя в руки. Колени продолжали предательски трястись, а руки, вымазанные в крови, дрожали как у конченого алкоголика. "Два трупа за полчаса это конечно перебор"- пробубнила себе под нос девушка, оглядываясь на темный лес позади, где на не большой поляне возле озерца и должен был находиться тот самый дом.
Небо на востоке начало стремительно светлеть, а значит, уже совсем скоро появятся первые лучи восходящего солнца. Только сейчас Настя поняла, что совсем забыла про рюкзак, который так и остался стоять на полу, возле трупа. Настя сунула руку в карман и достала оттуда фонарик, а вот нож куда-то подевался, видимо выпал, когда она как бешеная ломилась, не разбирая дороги. Всё равно придётся возвращаться, во-первых, конечно же, рюкзак, в котором лежала еда, а во-вторых, не помешало бы хорошенько умыться. Настя подняла руку вверх, дотронулась до своего лица и сразу же вляпалась в отвратительные, липкие ошметки. Она даже представить боялась, что может быть на её лице кроме собственной крови и предпочла об этом даже не думать. Вымыться всё равно придётся, ведь неизвестно как отреагируют люди, когда к ним из леса выйдет непонятное чучело в странной одежде, с ног до головы вымазанное в чужой крови и мозгах. Настя засунула фонарик обратно в карман и оглядевшись по сторонам, повернула в обратный путь. Не хотелось бы встретиться лицом к лицу с последним, оставшимся в живых отморозком и она, стараясь поменьше шуметь при ходьбе, внимательно вглядывалась в темноту.