– Смотри, как заметает, – сказал Дымов, когда они поехали.
– Метёт, – Артур, сидящий на скамье у заднего борта, подставил руку под падающие с неба хлопья. – Всё не слава богу. Новый Год всухую встречали, а теперь…
Машину занесло при выезде на дорогу, и Юращенко съехал со скамьи на дно кузова. Дымов помог ему подняться. Артур страдальчески поморщился.
– Помнится, мы у Обводного канала стояли, я и Анна, – сказал Дымов, усаживаясь. – Она снег рисовала, а я ей что-то объяснял, что-то, что сам только что понял… Кажется, по медицине что-то… Да это и неважно… Потом вдруг сказал, что люблю её. Совершенно неожиданно как-то… А она не услышала. Всё рисовала свой снег…
– А разве можно снег рисовать? – спросил Юращенко.
– Можно, Андрей, можно, – вздохнул Дымов.
Они проезжали мимо офицерского городка. Серые, унылые домики, скорбное запустенье дворов, склепы уличных удобств, путаница дров на подворье, какие-то цепи, колёса, бруски…
– Теперь хоть снег срам прикроет, – скривил губы Артур.
– Не любим мы чужую землю, – грустно сказал Дымов. – Не лю…
– А мы, – перебил его Юращенко, – помню, в лес придём зимой, костёр под деревом разведём, значит, еду разложим – кто чего принёс, ну, там яички, лук, скумбрию горячего копчения, вина… Печенья… Бубликов… Варенья…
Артур вздохнул.
– …Мороженого… Сосисок… Печёночного паштета… Молока… Сливочных колбасок… Охотничьих колбасок… Сыра… Творожных сырков…
– Юращенко!
– …Сою в томатном соусе… Лука… Сосательных конфет… Шоколадных конфет… Су…
– Юращенко!!!
– А… Аааа, ну и сидим, короче, кушаем. А снег на ветвях подтаял и вдруг – бух! Вся эта снежная масса на нас, представляете! А мы хоть бы хны – кушаем дальше. А снег от тепла наших тел подтаивает, и вот уже вокруг нас пещера. И мы сидим в ней, угли раздули, светло, дальше кушаем. Ну, там, рыбу, хлеб, колбасу, сыр…
– Юращенко!!!
– А… Ну вот, значит… Звери, значит, к нам пришли погреться. Грызуны в основном, но также и пернатые, и хищники… И сидят рядышком, как детки совсем…
Он задумался на мгновение, потом продолжил:
– …А воробышки, помню, такие игривые стали у нас. Просто снаружи озябли, пташки малые, а у нас отогрелись. Снаружи, там, всё-таки, вьюга с рёвом бешеным…
Артур с Дымовым расхохотались.
– Чего вы? – воззрился на них Юращенко.
Потом вдруг ойкнул и схватился за живот.
– Чего, – спросил Артур, вытирая слёзы, – скумбрия хвостом шевелит?
– Больно, – сказал Юращенко. – Ой!
Он откинулся на скамье, вытянув ноги.
– Начинается, – проворчал Артур, и машина остановилась.
Артур с Дымовым спрыгнули вниз, Юращенко остался в машине.
– Когда скажу, подашь большой мешок, – сказал ему Артур.
– Угу, – произнёс Юращенко и застонал.
Артур зло сплюнул на снег.
Минут через десять Сармаш спросил:
– Долго ещё?
Артур пожал плечами.
– Через пять минут выезжаем. У нас смена в шесть.
Дымов угрюмо молчал. Прошло ещё десять минут.
– Закрывай капот, – крикнул Сармаш водителю. Потом подошёл к Дымову.
– Мне очень жаль, Серёж, но надо ехать.
Дымов молча кивнул, оглядел мёртвый перекрёсток и зашагал к машине. Артур двинулся за ним.
В кузове они нашли лежащего на полу Юращенко.
– Давно это началось? – спросил Дымов.
– С месяц уже. Схватит – отпустит, схватит – отпустит…
– Чего же ты в санчасть не пошёл?
– Очень даже пошёл…
– И что там тебе сказали?
– Сказали, чтобы в туалет сходил…
– Сволочи! – произнёс Дымов.
– Сергей, кого ты слушаешь?! – сказал Артур.
– Не надо так… Зачем ты… Привстань-ка, Андрей, я тебе бушлат снять помогу…
– …Где болит? Здесь? А здесь? Вздутия нет… А ну повернись… Здесь? А когда постукиваю? Мочиться больно было в последнее время? Хочется исключить почечную колику… Давай, повернись на живот… Теперь обратно на спину… Чего такое? Пальцы холодные? Ну, уж извини, дружок, какие есть… Стул давно был…? Ноги согни в коленях… Теперь опусти… Больно?
– В общем, так, Артур, – сказал Дымов, поднимаясь с колен. – Похоже на аппендицит. Приедем, надо будет Сармашу сказать, пусть его назад отвезут. А с нами кто-нибудь со старого караула останется; не думаю, что они на семнадцатом очень устали…
– Ну да, – согласился Артур. – Разве что с похмелья маются…
– А у меня, это, прошло всё, – Юращенко вскочил на ноги и застёгивал штаны. – Во, точно, я в туалете давно не был…
– Ну, Айболит, говорил я тебе, – злорадно усмехнулся Артур.