-Привет, Ринсдей, - дружелюбно поздоровалась я. – Что ты тут делаешь? Шед ИнТарлид приложил тебя твоей императорской головушкой о камин? – Не удержалась, хотя ведь решила, что сон неспроста, и пора уже плести сеть, в которой запутается информация о моей крови.
-Пришел проведать, мышь. Надеюсь, ты не думаешь, что я бы тебя порезал? - он тут же снова разулыбался, встал с моей койки, но только затем, чтобы взять подушку, положить ее у меня в ногах, прислонив к перилу кровати, и бухнуться валетом рядом со мной, сложив ноги в ботинках, правда, безукоризненно чистых, прямо возле моего плеча. Я с улыбкой, из которой, как лава сквозь камень големов, проглядывало все, что я о нем не сильно хорошо думаю, вновь перевела взгляд на него. Его усмешка, напротив, тут же погасла.
-Что произошло? – разорвала паузу я, почему-то не в состоянии долго смотреть на его озабоченное выражение.
-Что с тобой такое? Болит голова? Ты меня вообще помнишь? – довольно искренне обеспокоенным тоном спросил парень, даже приподнявшись с подушки. Ног, правда, не убрал.
-В чем дело? Я веду себя как-то не так? – моментом осознав, что из этой ситуации можно выручить, нахмурилась я, чуть более наигранно, чем хотела. Рин прикусил нижнюю губу, но не всю, а чуть сбоку, и опустил голову, глядя на меня исподлобья. Как мне показалось, подозрительно.
-Нет, но я… мы подрались, помнишь? Я решил, что никогда не произведу на тебя впечатление, если буду постоянно поддаваться, и показал родовую магию…
Он не договорил. А если и договорил, я не слышала. Не могла выбрать, от какой из этих двух новостей мне офигеть в первую очередь. То, что он мне поддавался, или то, что хотел впечатление произвести? Ууу, жалкий врунишка, это я не состоянии проглотить.
-Ты мне что? – я скептически приподняла одну бровь, даже приподнимаясь на локтях. – Поддавался? Да я и при смерти надеру тебе зад…
Мне показалось, Рин выдохнул с облегчением, что меня тут же отрезвило. Он понял, что я помню о наших не самых сахарных отношениях. Фф, прокольчик, Наяра.
-Как, например, сейчас? – ехидно спросил ИнЛекрит, напротив, расслабляясь и опускаясь на подушку, озорно поглядывая на меня.
-Ладно, что произошло? Почему я не должна тебя помнить? Мы же дружим больше десяти лет… - первая осторожная удочка.
Наследник едва ли на секунду напрягся, но тут же взял себя в руки. Но не тут-то было, я тут же уловила, что его чуть не прорвало знакомой магией изнутри, он едва ее сдержал. Хм, странная сила. Неприятная, но близкая. Знакомая. Где-то я ее встречала. Точно. На том блокпосту, что мне сегодня снился. И еще где-то, не могу понять.
-Дружим, да. Но подрались, - его слова едва укладывались в предложения, и не бесись его магия, я бы даже не поняла, что он просто в буре накрывших его каких-то очень сильных эмоций. – Ты пару дней провалялась в отключке, поэтому я пришел тебя проведать.
Я помолчала, задумавшись. Этого я уже не помню. Драка в библиотеке закончилась моим падением в мутный, липкий туман.
-Пару дней, капец, - прошипела я, сталкивая ноги Рина с кровати и пытаясь встать.
-Если хочешь, чтоб я увидел тебя в сорочке, то конечно вставай, - не сделав даже попытки остановить, ехидно, но нервно и очень быстро, проглатывая буквы, отчеканил Рин. И тут я поняла, что он купился. С недоумением пожала плечами, продолжая фантастический обман.
-Что такого? Я же не голая. Что ты там не видел, мы же контактируем на плавании, боях. Да ты дуришь меня, Рин, - хохотнула я почти натурально, осторожно пытаясь встать.
Во-первых, Ринсдей меня так уже доставал в лазарете, еще глаз не успела открыть, а он уже поет что-то про «доброе утро, мышь». Так что мне известно, что он ни за что и никогда не позволит мне встать, пока лекарь не осмотрит меня. Во-вторых, я никогда, НИКОГДА в своей сознательной и бессознательной жизни не позволила бы Рину увидеть себя в этом белье. Впрочем, как и любому другому мужчине. И он это знал. Поэтому сейчас его наполненные ужасом глаза более чем наглядно говорили о том, что он поверил, будто я забыла все его гадства. Одного я не понимала, что его так напугало? Ведь до этого отношения у нас были премерзкие. Радоваться надо, что теперь я ему якобы хороший друг.
Я фыркнула на его оцепенение и, откинув одеяло, замерла. Нда, тонюсенькой, почти просвечивающей хлопковой ткани в этот раз пожалели. Обычно больничная туника до колен. И тут до меня дошло – это не туника. Это верхняя часть мужского костюма, поэтому она мне едва прикрывает зад. Вот невезуха.