-Как-то ти́хонько у вас все прошло, даже ширма не сломана… - уже из коридора гоготал Дикс, когда ИнЛекрит наконец вытолкнул его и закрыл дверь, тихо бормоча что-то про придурков и друзей. Беспричинная радость вспыхнула внутри при его виде, магия ожила и поплыла к нему. Я села на кровати и потянулась. Рин сначала замер на секунду, будто любуясь, а потом гибко, как кот, запрыгнул ко мне на постель и опрокинул обратно на подушки. Просунул ладони под спину, наваливаясь на меня сверху, но не придавил сильно, так как опирался на локти.
-Доброе утро, мышка, - проговорил он, ласково и так знакомо нахально улыбаясь. Я хотела какие-то слова ответить, наверное, но Рин прижался ко мне обнаженным торсом, уложив свою ногу прямо между моих, чем сблизил тела сильнее, чем кто-либо до него. Перед глазами пробежались искорки, когда он сначала легко, поверхностно коснулся губами губ, потом, двигаясь медленно и настойчиво, углубил поцелуй, иногда ощутимо, колко, до вспышек перед глазами, прикусывал нижнюю губу. Вытащил из-под меня одну руку, провел ладонью вдоль тела, срывая первый стон, сдержать который у меня получилось ужасно плохо.
Мне казалось, я способна сворачивать горы и осушать моря. Нет, не так. Намного, намного большее могу, что угодно, лишь бы воображения хватило. Пока Рин рядом, пока вот также прижимает к себе…
Я не подозревала о собственных животных инстинктах. Понятия не имела, чего конкретно хочу, но желание оказалось настолько сильным, что напрочь выбило все стеснение или стыд. Вцепившись в плечи Ринсдея, царапала гладкую горячую кожу, а у самой мелкие мурашки то и дело пробегали по рукам. Мышцы болезненно сжимались, низ живота пульсировал, а еще чуть ниже, самое чувствительное место то и дело сводило короткими мучительными судорогами, до жути приятными, но абсолютно не приносящими освобождения от этого сладкого садизма. А тут еще и совершенно очевидный… очевидное «желание» Рина, которому явно тесновато было сейчас в брюках и зажатому между двумя телами.
-Ная, - глухо, безумно прохрипел Ринсдей мне в ухо, тут же прикусив кожу шеи так, что я вскрикнула, сжав его ногу бедрами, выгнулась, пытаясь быть еще ближе. Ладонь Рина неожиданно скользнула в шорты, мягко провела по коже, пальцы нашли какую-то точку и чувствительно сжали ее. В ту же секунду я поняла, что всё, лучше в этом моменте стать уже не может, будто достигла вершины, с которой дальше – уже только вниз. Тело нечеловечески изогнулось, я укусила Рина за плечо, глухо рыча, не придумав ничего лучше, чтобы сдержать необъяснимо рвущийся из груди крик.
Не знаю, сколько длилась эта мучительно прекрасная дрожь, но тело расслабилось неожиданно и, отцепившись от Рина, я рухнула со своей вершины обратно на подушки, тяжело дыша. Отклик рыка еще клокотал у меня в груди, и некоторые мышцы продолжали изредка непроизвольно сокращаться. Очертания мебели немного шевелились, как от движения теплого воздуха, но постепенно обретали четкость. И тут я поняла, что это вовсе не иллюзия сознания. А магия. И ее плотность в комнате была катастрофически огромной.
Как тогда в лазарете Рин не удержал ее, и она расползлась по всей палате, так и сейчас я ее совершенно не контролировала.
Ринсдей поцеловал меня и откинулся на спину, так же справляясь с неровным дыханием. Его лоб и торс покрывали микроскопические капельки пота, с меня же текло каплями покрупнее. И хотя инстинктивно я ничего неправильного не чувствовала, совесть чуть уколола. Полностью провалившись в новые для себя ощущения, о его удовольствии подумать как-то не успела, слишком быстро разум отключился, слишком ослепительно, оглушительно и просто слишком… во всех отношениях всё произошло.
-Что… ч-что это было? – все же вначале попыталась хоть в чем-то разобраться. – Это и есть то самое твое «хорошо», для которого слова еще не придумали?
Я не видела его лица, но он точно улыбался. Поняла по тону.
-Нет, мышка, для этого как раз есть термин. Называется оргазм.
Я беззвучно скривилась, отворачиваясь и пряча тут же вспыхнувшее лицо в подушки. О… боги…
-Рин, прости, я… - поворачиваясь к нему, я приподнялась на локте, еще не зная, как за это извиниться, потому что в голове у меня все еще… хотелось бы сказать, что был пространственный вакуум, но на самом деле там светило солнышко, порхали бабочки, ругался Алуа… очень плохими словами, но это уже совсем другая история.
Короче, я не понимала, что произошло, пусть со словом, которым можно это назвать, мне Рин… ммм... помог, а вот теперь придумать бы еще, что дальше делать, и надо ли вообще что-то делать конкретно мне, и… хашры! Не успела я сформулировать хоть что-нибудь, Ринсдей расхохотался, снова наваливаясь на меня и целуя шею, ключицы, коротко, иногда покусывая, чем тут же вызвал белый шум в голове и ушах.