— Ты...переходишь некоторые границы дозволенного, — спокойно прошептала я, в большей степени самой себе. Не могу свыкнуться с тем, что меня вновь используют в своих целях, ничего не объяснив. Не могу поймать ту нить, которая ускользает в отношениях между нами.. Устала..Хочу ясности..Ее нигде нет! Я знаю, от чего должна держаться от этой семьи как можно дальше, но что движет им? Ревность или все таки ненависть к Владу?
— Кто мы друг для друга?! — Вырвалось из меня, наконец долгожданное, и на этой фразе я вскочила с кровати.
— Если ты брат, веди себя соответственно, не лезь в мои личные дела! " Если ревнуешь...как девушку, скажи прямо.." — не продолжила я, всматриваясь в темноту. В его силуэт, вырисовывающийся на большой кровати.
Минута забвения, при которой слышно только мое учащенное дыхание. Жаль, что я не вижу его глаз, они бы многое объяснили..возможно.., но они и так все объясняют, всегда, вот только прочесть..увы..мне не дано.. Мои фантазии это еще не истина...
Никита почти бесшумно встал. Тусклый свет из прихожей осветил его обнаженный, отчего то устрашающий торс и улыбку, которую я всегда боялась. Не отрывая от меня впившегося взгляда, молча сунул ладонь в карман своих джинсов. Экран сотового осветил его подбородок.
Несколько кликов и смартфон у уха..
— Да, это я.., — вырвите мне уши, если я не расслышала заливистый женский голос абонента на том конце связи. — Нет, еще нет.. буду через пол часа... посмотрим.. да, дома.. мешают спать соседи..
Да, действительно, теперь мне не в чем его упрекнуть. Ком подступивший к горлу мешает бросить в него что -то гадкое, что вертится на моем языке.., слезы застилают глаза. Знает о моих чувствах.., потешается..
— Хочешь, что бы я снова исчезла, как в прошлый раз? — собрав все силы, произношу я.
Я бы хотела, что бы эта фраза пронзила его молнией, лишив рассудка.
— Не посмеешь.., — щурится он в ответ.
— Поспорим? — не знаю откуда во мне взялись силы произнести это настолько твердо.
Под порывом оглушивших эмоций срываю с себя свитер. Потревоженные локоны волос, тяжелой волной, падают на мои обнаженные плечи. Сегодня, поборов природную стыдливость, я стала женщиной и от этого необычайно смела. Пространство между нами накаляется, секунда за секундой. Я отчетливо понимаю, что сунула руку в огонь.., но боль эта, отлично отрезвляет. Вижу, как он скользит по мне взглядом и вскидывает подбородок, будто принял вызов, но тут же отводит глаза, и скулы на его лице приходят в движение. Я боюсь, но готова. Любая реакция на мой дикий поступок будет ответом, я устала маяться в неведенье. Пусть ударит, если я причина всех его бед.. Хочу быть причиной...
— Какая же ты дура.
Взгляд его резко меняется.
— Скройся с моих глаз! — Членораздельно, рубящей фразой, прожигая меня почти презрительным взглядом, выплевывает он, брезгливо сложив губы.
И я убегаю прочь, не в силах воспрепятствовать приказу.
13.
Мне понадобилась еще секунда-другая, чтобы осознать: с некоторых пор я ни черта не контролирую в этом доме. И особенно страдает самоконтроль. Если бы сейчас, в эту минуту, какому нибудь самцу моего пола удалось прочесть мои мысли, напряжение в паху ему было бы гарантировано.
Но разве себе я мог позволить подобную слабость?
Осознав это, я перевел взгляд с дверного проема, в котором только что исчезла Жека и поискал взглядом то, на чем можно сорвать скопившийся гнев. И я нашел. Резкого движения и правильно приложенной силы- хватило, чтобы выдрать телефонный кабель, прямо из стены. Выскочил весь узел: кабель, тот его конец с плоской головкой, который подключается, а также корпус разъема, к которому он подключается. Вместе с ним наружу частично вывалилась даже внутренняя проводка, проходящая через стену, вся в крапинку, усеянная рыхлыми, мясистыми кусочками штукатурки.
Картина была довольно омерзительная: что-то, вылезшее из чего-то. Именно так, сейчас торчали перегоревшие извилины в моей голове. Я даже чувствовал привкус гари на своем языке.. Все держаится разве что на предохранителях.
Куда все катится?
Я и по сей день с фотографической четкостью помню, как перед дорогой в школу, подолгу стоял в прихожей наблюдая, как мать заплетает ее волосы в косы. Какой она казалась мне тонкой и беззащитной... В эти минуты я ощущал себя силачем, которому нет равных и еще.., еще предателем, потому что уже тогда осознавал... мы абсолютно разные..и такое дьявольское отродье как я, с искривленным болезнью мозгом, не должно существовать рядом с этим тонко чувствующим, ранимым, беззащитным существом..