Я торопливо обдумываю свой следующий шаг. Ошибиться нельзя, иначе все станет невозможным.
22.
Давно я не был так растерян. Мысли наслаивались друг на друга, создавая какой- то многослойный неаппетитный пирог. Девчонка, которую я тащу за руку, ее брат...Не покидало ощущение, что я ускоренными темпами несусь в пропасть: не должен я этого делать, не должен, пока не разберусь. Я подтащил Женю к двери кабинета и только тогда выпустил из ладони ее хрупкие, холодные пальцы.
Единственный, вскользь брошенный взгляд в ее сторону и для меня все стало еще непонятнее. Она смотрела на дверь с явным чувством отвращения.
- Что?- Не знаю зачем я задал этот вопрос. Никогда бы раннее этого не сделал.
- Там она. Я не хочу ее видеть.
Я выразил удивление. Она о Рите? Да, ее так называемая подружка спутала все карты, за что непременно расплатится... Я все решил. Еще тогда, в Питере.
- Она всего лишь человек.., -отвлеченно заверил я, стараясь держаться уверенно. - Молчи, я сам объясню причину нашего опоздания...
Решительно потянулся к ручке двери тут же ощутив себя брошенным. Обернулся и только теперь понял отчего меня опоясало это чувство: Женя пятилась от меня в сторону лестницы.
Пришлось уставиться на нее, удивленно расставив руки в стороны, выказав таким образом, немой жест непонимания и неприятия.
Женя, отрешенно глядя на меня, мотнула головой, словно пытаясь объяснить свой дурацкий и необдуманный поступок и развернувшись двинулась прочь, ускоренный шагом.
" Да что за детский сад? Так и будет прятаться по туалетам, пропуская уроки?" Пронеслось в моей голове трезвое и крайне увесистое. Я мысленно плюнул и вновь взялся за дверную ручку, но тут же вскипел пониманием, что если сейчас не найду ее, оставлю, то все запутается еще больше. Где ее потом искать?
Я выдохнул, проклиная Влада и всю эту несуразицу, и повернулся к лестнице, в надежде ее вернуть.
Ее кардиган мелькнул внизу, под лестницей, и я ускорил шаг. Я был на все сто уверен, что она скроется в первой попавшейся на пути женской комнате, но быстро осознал, что ошибся. Она направлялась в цокольный этаж, где располагалась котельная и всякие хоз помещения. Входы в ту и другие "норы" всегда держали запертыми, но когда я спустился с самой последней ступени, в надежде застать ее под лестницей, заметил приоткрытую дверь котельной.
О, нет! Ненавижу подобные помещения, напоминают могильники для теплокровных червей. Темно, влажно и захламлено. И еще эти трубы повсюду..как мистические туннели в мир забвения. Для меня, человека, привыкшего ходить по идеально вымытым полам (и белые носочки всегда чистые) и спать на свежем белье, это представлялось мучительным.
Толкнув дверь пальцами, шагнул за порог и тут же попал в плен влажного теплого воздуха.
Впереди, на сколько хватало зрения, простирались трубы с красными и белыми вентилями. Взгляд застыл на четырех полуразрушенных кирпичных ступенях и тут же скользнул на бетонный пол, усыпанный сырыми проплешинами. Я углубил свой взгляд в темные углы помещения, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь влажные рукава труб и шагнул вперед.
Моя рука скользнула по поручню, и первое, что я ощутил- вязкое, жирное месиво под пальцами: какая- то черная смазка попала не только на кожу, но и на рукав джемпера, измазав его.
Оглядев свой рукав, сглотнул, предчувствуя прилив тошноты. Смазка - чуждая моему мироощущению материя, не имеющая никакого уважения ко мне, отозвалась внутри, предчувствием моей скорой гибели.
Мешал школьный рюкзак. Я перебросил его на плечо, рыская чистой рукой по карманам в поиске носового платка, который естественно всегда был при мне, одновременно неторопливо, что бы не влезть куда нибудь еще, шагал по темному помещению котельной. Платка, сколько я не рылся в карманах не оказалось..и я, прежде чем напрячь мозг, над решением этого вопроса, заметил силуэт Жени, сидящей на каких то коробках у стены в самом темном углу.
Наконец, можно высказать все, что "играло" внутри.
- Давай сразу договоримся. Ты больше никогда, слышишь, никогда не будешь этого делать...
Она встрепенулась, словно удивилась моему нахождению здесь, не веря, что я решу следовать за ней, желая разделить ее одиночество. Уставилась на меня глазами застигнутой врасплох фурии, фокусируя взгляд. Очевидно, все это время, пока я мялся у входа в подвал, она была поглащена своими мыслями.
Я протянул руку и коснувшись пальцами влажной трубы, что нависала над моим правым плечом, вытер об нее пальцы, испачканные в мазут.