— Не туда! Сейчас мы начнем заниматься и просто помнем его..
Я потянулась к свитеру, втягивая запах Форенгейта, который впитала ткань. За сегодняшний день, я уже свыклась с ним.
— Эмм.., Жень! Давай не за столом, читать параграфы можно и лежа...
— Что? —Изумилась я. "Да ладнА. Мы так не договаривались," — кричит мой разум, прячась за "обшивку" серого вещества.
— Я после боулинга, ты не забыла? И последний раз принимал горизонтальное положение 14 часов назад, а потом мне еще ехать домой..Мой позвоночник не выдержит такого прессинга..
— И это мне говорит пловец?— Вякнула я, не желая выискивать в его словах двойной подтекст. Он свои мышцы видел? Даже если лишить его позвоночника, он еще год сможет протянуть.
— Йа устал, правда..
В самом деле, выглядел Вронский не живчиком, под глазами залегли серые тени.
Я пожала плечами.
— Ладно.
Не знаю, как он тут поместится, я окинула взглядом свою узкую кровать, отгоняя образ широкий кровати брата. Ну уж нет!
—Только я предупреждаю сразу.., - по идиотски скрестила руки на груди..
—Я пришел просто помочь, — самозабвенно протянул Макс, запрокинув голову. Шагнул ко мне, на ходу пряча ладони в задние карманы джинсов. Белая ткань его футболки натянулась на мышцах груди.
— И перекусить, —добавила я, отводя взгляд. Не особо верю, но стараюсь вести открытую игру. Для меня, случившееся между нами тремя днями ранее, было исключением из правил. А значит, не имело права повториться.
— И перекусить, —согласился Макс.
— Хорошо, падай на кровать, пусть мышцы твоей спины, поют мне дифирамбы, а я сяду на пол.., тебе будет удобно тыкать в учебник пальцем.
"И чего это ты такая добренькая?"
Мы расположились в таком порядке: Вронский на кровати, примостив голову на согнутый локоть, я спиной к нему, облокотившись о царгу. Чувствовать дыхание Макса на своей шее, было непривычно...Сегодня вообще чертовски увлекательный день.
—Твой брат всегда приходит так поздно? — На середине наших корпений над учебником, тихо спросил он.
— По разному,— соврала я. Зачем ему знать, что теперь я без присмотра. Упоминание Никиты, вернуло меня в гнетущую реальность.
—Макс.., — я отложила учебник и села по турецки, копчик уже не выдерживал. Не знаю как начать разговор, не хочу поднимать эту тему,—что произошло, то произошло, но причины..
— Зачем мы это сделали? — взгляд суетливо бегал по полу.
Суета-сует. Этот поезд уже ушел.
— Было много причин.
Дешевый трюк. Закрываю глаза. Все еще хуже, чем я предполагала.
Играючи, он потянул меня за загривок, заставляя запрокинуть голову. Нос мой указал в потолок. Вот было бы здорово будь надо мной звездное небо... Но вместо небосвода надо мной нависло лицо Макса.
— Послушай, зачем бросать в воду камни? Давай, я отвечу на все твои вопросы чуть позже..
— Когда..?
Макс долго молчал, я не торопила его.
—Ты меня совсем не знаешь... Сейчас я могу соврать, ведь так? И ты поверишь моим словам только в том случае, если захочешь сама..
Усмехнулась. Все очень точно.
— Ты.. очень искусный мастер пудрить мозги, Макс. Знаешь это? Этакий тонкий психолог.
—Да? —Макс удивленно распахнул глаза, уголки губы его сместились влево, — этого мне еще никто не говорил. Это бывает врожденным? — Язвил. Его лицо было близко и взгляд скользил по моему лицу, изучая черты.
— Да ну тебя! — Я отвернулась, чувствуя, как локоны моих волос скользят в его ладони,— Ты знаешь, о чем я... Да, кстати! —обернулась,—Твоя записка...
— Жень, мне пора.
Вронский целенаправленно поднялся с постели, одним точным движением расправил на коленях ткань джинсов и направился к свитеру, висевшему на спинке стула. — Просмотри еще 32 и 33 параграфы, справишься без меня..
Что?
— Макс, — я поднялась с пола,— мне нужен ответ!
— Я же сказал ..., отвечу позже!
— Когда?
Он уже нырнул в горловину свитера.
— Хорошо,— шепнул он, разгладив на себе одежду, — хочешь ответов, я отвечу, но сначала ты признаешься, почему мне в девушки, Влад выбрал именно тебя?
Засада...
— Я не знаю..
—Ты лжешь, — снисходительно бросил мне в лицо Макс , — но это сейчас неважно. Мне пора.
Нда ...все между нами соткано из лживого безумия. Он считает меня соучастницей, я его —виновным, и как то странно, что мы вообще можем вот так вот по дружески общаться. На поводу каких страхов мы идем? Какими нитями связаны? И какой будет расплата для каждого?
— Оставь мне номер Влада, — впопыхах прошу я, шагая за ним в прихожую.
— Только с его разрешения.
— Позвони ему и спроси! Мне нужно поговорить с ним.