Профессор помолчал, словно давая возможность Игорю сосредоточиться для разговора, а затем заговорил:
— Видишь ли, Гвендлана не единственное место, где человек имеет возможность воздействовать на свой геном таким образом, чтобы перейти на новую, качественно более высокую ступень биологического развития. К тому же Гвендлана далеко не лучшее место для... проведения такого перехода. На ней действительно имеются все необходимые для преобразования генома человека факторы, но ни один из них не присутствует здесь в чистом виде — они перемешаны, действуют зачастую все вместе и... самым причудливым образом накладываются друг на друга, взаимодействуют, мешают друг другу. На Гвендлане можно пройти путь от Homosapiens до Homosuper, но путь этот похож на лезвие бритвы и малейший неверный шаг приводит к сбою. Ты ведь слышал наш термин «супер со сбоем»?
Вихров кивнул:
— Да, по-другому — магистралы.
— Совершенно верно, — тут же подхватил профессор. — Успех нашего эксперимента заключается не в том, что из почти сорока тысяч человек, прибывших на Гвендлану, несколько десятков смогли превратиться в суперов, а в том, что теперь мы точно знаем, какие факторы, в какой последовательности, в каких комбинациях и как долго должны воздействовать на организм человека, чтобы он превратился в супера! Более того, мы знаем, где во вселенной эти факторы присутствуют в чистом виде и как, добравшись до них, получить необходимую степень воздействия. Есть еще один момент, весьма важный в столь тонком деле, как генная перестройка. Кроме воздействия внешних факторов, потенциальный полный супер должен постоянно заниматься индивидуальной тренировкой...
— Да, я... помню... — пробормотал Вихров, вспомнив виденное в «детском саду».
— И мы знаем, какие упражнения и когда должен делать потенциальный супер, получив определенное воздействие!
Несколько секунд он помолчал, внимательно разглядывая лицо Вихрова, а потом негромко произнес:
— Нет, не думай, это далеко не просто! Даже в этих довольно комфортных условиях мы не можем гарантировать превращения любого человека в полного супера, но вероятность такого превращения по сравнению с условиями Гвендланы вырастает в десятки раз. По нашим прикидкам, таким способом можно получить семьсот—восемьсот полных суперов из тысячи подвергнутых необходимому воздействию человек. Такого количества как раз должно хватить для защиты Земли от любого агрессора!
— Очень хорошо, — не выдержал Игорь, — но какое отношение все эти рассуждения имеют к той программе, которую ты ввел в корабельный компьютер?!
Словно не замечая его вопроса, Отто Капп заговорил с горечью в голосе:
— В конце нашего отчета, того самого, который был отправлен Высшему Совету по требованию его председателя, мы указали на такую возможность создания защиты для Земли и просили выделить нам один звездолет и собрать тысячи полторы добровольцев... Нам отказали. Вот что явилось главной причиной нашего мятежа — мы просто надеялись, что на его подавление Высший Совет направит необходимый нам корабль — линкор класса «ноль».
— Но почему именно линкор класса «ноль»? — несколько растерявшись, спросил Игорь.
— Потому что любой другой звездолет не сможет пройти требуемый маршрут, — просто ответил Отто Капп.
— День, когда ваш «Одиссей» вышел из гиперпространства к Фортуне, был праздничным для всей Гвендланы. Теперь мы готовы были пожертвовать планетой... в обмен на корабль. Вот только проникнуть в него оказалось практически невозможно! — Профессор задумчиво улыбнулся. — Я могу поздравить весь ваш экипаж с удивительным командиром, он смог обезопасить свой звездолет от самых... пронырливых существ во вселенной. Внутрь линкора за все время его пребывания на орбите Гвендланы не смог проникнуть ни один квант света, ни один эрг энергии, чтобы его самым тщательным образом не прощупали на предмет присутствия посторонней информации. Даже такой роскошной приманки, как живой житель планеты, ваш командир не принял в свой звездолет, хотя кто другой на его месте преодолел бы этот соблазн!
— Но несмотря на это, тебе... вам удалось пробраться на корабль! — Игорь уже начинал понимать, что задумали сделать с «Одиссеем» эти... полные суперы, но он... он просто не хотел в это верить. Он надеялся, что ошибается...
— Да, удалось... — В голосе Отто Каппа не было торжества, он просто констатировал факт. — Удалось единственным предоставленным мне способом... Когда мы встречались на несчастной Гвендлане, в твоем скафандре работало записывающее устройство. Вот в него я и ввел свою программу. Когда на корабле вы раскодировали эту запись, моя программа перешла в корабельный компьютер, ну а остальное было уже делом... программы!
— И что теперь?.. — спросил Вихров.
— Теперь «Одиссей» пойдет по намеченному нами пути... Теперь вы станете... исчадиями Земли и... ее хранителями!!!
Отто Капп замолчал, пристально вглядываясь в лицо молодого офицера, а затем тихо, как-то даже через силу произнес:
— Нас на «Одиссее» нет... Мы будем ждать вас в Солнечной системе... очень ждать!.. Постарайтесь не опоздать!
Изображение замигало, и Игорю вдруг показалось, что профессор быстрым движением вытер глаза. Но, наверное, это был просто маленький дефект программы, потому что в следующее мгновение изображение исчезло, а его место заняла крупная ярко-красная надпись «Внимание, старт!».
Вихров вскочил на ноги, включил свет и принялся лихорадочно натягивать комбинезон. А в голове его молнией метались обрывочные бессвязные мысли:
«Надо немедленно остановить ввод программы, а затем найти ее и уничтожить, иначе!.. Вот только как это сделать?! Ну да программисты разберутся!.. А вот командира надо поставить в известность немедленно!.. С его уровнем доступа он сможет поставить на ожидание ввод любой программы!..»
Полуодетый он метнулся к монитору и настучал вызов командирской каюты, прибавив шифр «очень срочно». Однако через секунду на экране высветился ответ: «Командир занят на старте! Просит не беспокоить!»