Десантники залегли, а вперед выдвинулись две «росомахи». Тяжеленные гусеничные роботы принялись утюжить пространство между цепью десанта и стеной корпуса. Мины, взрываясь под траками из уплотненной стали, не могли причинить «росомахам» никакого вреда — машины даже не вздрагивали. Через несколько минут пространство перед наступающим десантом было очищено, а когда бойцы добрались до корпуса, в его стенах уже зияли трехметровые дыры, прожженные плазменными резаками роботов.
Оказавшись внутри корпуса, манипулы рассыпались на десятки, возглавляемые сержантами, и каждая из них направилась по своему маршруту.
Согласно действовавшим стандартным нормам, химико-технологический исследовательский корпус должен был иметь шестнадцать надземных этажей и четыре подземных. Манипуле капитана Ежова предстояло «обработать» всю подземную часть корпуса. Лифты, конечно же, не работали, да опытный капитан и не стал бы ими пользоваться. Первая десятка под командой сержанта Джона Хокса отправилась вниз по боковой запасной лестнице, а две основные широкие лестничные клетки, располагавшиеся недалеко друг от друга в центре здания, заняли остальные четыре десятки манипулы.
Узенькая темная запасная лестница располагалась у боковой стены здания и практически никогда не использовалась. Предназначалась она для эвакуации сотрудников спецлабораторий в случае отключения энергии в корпусе. Десятка Хокса, подсвечивая себе дорогу нашлемными фонарями, беспрепятственно прошла два первых пролета и вышла на первый подземный уровень. Джон доложил капитану о своем местонахождении и получил приказ двигаться дальше вниз и оттуда, с тыла, встречать отступающих мятежников, когда остальные четыре десятки манипулы погонят их сверху. Хокс со своими людьми спустился еще на один уровень ниже и сразу же получил приказ продолжать спуск. Высота подземных этажей здания была всего лишь четыре метра, и соединялись этажи между собой двумя лестничными маршами. Пройдя первый марш лестницы между вторым и третьим уровнями, Хокс спокойно развернулся, ступил на первую ступень второго пролета и тут...
На площадке третьего уровня его фонарь высветил стоявшего опершись плечом на стену высокого... человека. Хокс от неожиданности замер, но в следующее мгновение вскинул руку с излучателем. Человек усмехнулся и, отвалившись от стены, выпрямился во весь свой более чем двухметровый рост, на нем были надеты только короткие шорты, и его кожа в ярком свете фонаря казалась покрытой мельчайшими матовыми чешуйками. По бокам совершенно голого черепа едва заметно шевелились большие, отчетливо заостренные кверху уши.
— Не торопись стрелять, предтеча... — раздался его негромкий раскатистый голос. — Послушай сначала, что я тебе скажу...
— Говори, — согласился Хокс, продолжая держать аборигена в прицеле.
Однако тот не торопился со своим разговором. Вместо этого он поднял длинную руку и зачем-то потрогал стену, затем улыбнулся и только после этого негромко произнес:
— Предтеча, ты на последний уровень не ходи... А то так там и останешься...
Потом он как-то неуловимо качнулся и... мгновенно растворился в темном дверном проеме, выводящем на третий подземный уровень. Хокс так и не успел нажать на спуск.
В этот момент рядом с ним раздался тихий голос спускавшегося следом десантника:
— Что случилось, командир?..
— Ты ничего не слышал?.. — не оборачиваясь, спросил Хокс.
— Нет, все тихо... — В голосе десантника послышалось легкое удивление. Хокс оглянулся, внимательно посмотрел на чуть встревоженное лицо своего бойца и повторил вопрос:
— Ты точно ничего не слышал?!
— Точно, командир!.. — твердо ответил десантник и уже с нескрываемой тревогой посмотрел вниз, на площадку третьего уровня.
— Значит, будем считать, что мне показалось... — негромко, про себя, пробормотал сержант и начал осторожно спускаться вниз. Скоро вся десятка собралась перед входом на уровень, и Хокс связался с капитаном.
Ежов ответил вроде бы совершенно спокойно, но сержант немедленно понял, что капитан чем-то крайне встревожен. Доложив о своем прибытии на предпоследний уровень подземной части здания, Хокс собирался доложить о своем странном разговоре с одним из мятежников, но, сам не зная почему, не стал этого делать. Капитан, подумав несколько секунд, приказал:
— Спускайся на четвертый уровень, а затем «веером» двигайся к центральным лестницам. Встречаемся на центральной площадке нижнего уровня.
Связь отключилась, но Хокс не торопился выполнять приказ, в его ушах вдруг снова зазвучал негромкий голос мятежника: «Предтеча, ты на последний уровень не ходи .. А то так там и останешься...»
Но воинская дисциплина взяла верх, Хокс встряхнулся и первым шагнул на лестницу, негромко отдав приказ:
— Двигаем дальше!
Десятка беспрепятственно миновала еще два пролета лестницы и вступила на стеклопласт пола самого нижнего этажа химико-технологического корпуса.
Десантники оказались в неосвещенном зале, уставленном неразличимым в темноте оборудованием. Лучи нашлемных фонарей забегали по помещению, выхватывая из темноты фрагменты машин и станков, серый от пыли стеклопласт колонн, куски потолка, покрытые какими-то странными зеленовато-серыми потеками оплавленного или размягченного стеклопласта. Было очевидно, что это помещение уже давно не используется по назначению.
В этот момент наверху что-то гулко грохнуло, с потолка посыпались какие-то осколки, а с дрогнувшего пола медленно поднялась туманным облаком пыль. Это облако неожиданно стало густеть и скоро превратилось в непроницаемую муть, белесую, там где ее тщетно пытались пробить лучи фонарей, и угольно-черную за пределами этих лучей. Десяток сбившихся в кучу десантников окружила непроницаемая пелена.