Вихров чуть помедлил, словно сомневаясь в своих мыслях, но потом достаточно твердо ответил:
— Там, где побывал... Бабичев!..
И мгновенно сообразив, что его не понимают, начал быстро объяснять:
— Меня удивило, что мальчишка не говорил о... «хищной» периферии, он говорил о... боевой! То есть на планете нет... не было естественных хищников, а эта... периферия не естественна, ее специально... готовят... Нет, специально выращивают для боя!.. И еще, я долго думал, почему Земля свернула на Гвендлане все научные исследования и убрала весь научный персонал? Мне кажется, это было сделано из-за того, что на этой планете... — Он сделал едва заметную паузу, словно собираясь с духом, а затем буквально выплюнул: — ...Была обнаружена собственная жизнь! Именно на базе этой жизни сосланные сюда земляне-мутанты смогли создать боевую периферию!..
И внезапно, снова запнувшись, он растерянно добавил:
— Вот только почему на этой... тюрьме не были демонтированы исследовательские центры?..
— А потому что исследования не были свернуты! — неожиданно ответил ему командир. — Конечно, они велись не в прежнем масштабе, но велись... Иначе чем объяснить присутствие на планете... профессора Каппа?! Или вы о нем забыли?!
Однако нуль-навигатор не получил ответа на свой вопрос. Вместо этого контр-адмирал Эльсон встал со своего места и заговорил совершенно о другом:
— Ваши рассуждения и рассуждения вашего... ассистента, может быть, и чрезвычайно интересны, но они совершенно не помогают нам выработать решение о наших дальнейших действиях! Если мятежники не зависят от планетарных исследовательских центров, то нам придется... стерилизовать всю планету! — Тут он как-то растерянно огляделся и добавил: — Мы же не можем гоняться по этим невозможным зарослям за каждым... уродом?!
— Я не верю, что эти... э-э-э... нелюди... могут существовать вне пределов исследовательских центров! — резко и безапелляционно высказал свое мнение генерал-десантник — Как они выдерживают перекаты без антигравов град-комплексов?.. Чем они питаются?.. Как их организм противостоит жесткому излучению, причем заметьте — состав этого излучения различен на разных территориях планеты и постоянно меняется в зависимости от очень многих переменных факторов! Как могут эти, пусть и достаточно странные, существа перемещаться по планете, из одного звездно-планетарного фона в совершенно другой?!
И он грохнул кулаком по столу.
— Генерал, — совершенно спокойно сказал нуль-навигатор, — у нас есть кому задать все ваши вопросы... И получить на них исчерпывающие ответы!..
— Да?! — Генерал обвел взглядом присутствующих. — И кто же это?..
— Тот самый паренек, которого привез из град-комплекса «F» мой третий ассистент, — ответил нуль-навигатор.
— Так где же этот ваш паренек?
— Он оставлен на «Счастливом случае» под присмотром медиков и ученых.
— А почему его не доставили сюда, чтобы мы могли задать ему вопросы?
— Ну, генерал, чтобы задать мальчику вопросы, совсем не обязательно тащить его на «Одиссей». У нас вполне удовлетворительная связь со «Счастливым случаем».
— Так давайте вашу связь! — воскликнул генерал.
— Давайте связь! — громко повторил нуль-навигатор. Картинка посреди кают-компании мигнула и... сменилась.
Теперь в кубе, ограниченном оранжевой каймой, появились сидящие в креслах Мэтью Ирвинг, Виталий Кокошко и еще четверо мужчин, одетых в белые халаты.
— Так где же мальчик?! — немедленно спросил старый десантник, на что нуль-навигатор с легкой улыбкой ответил:
— Не торопитесь, генерал, мне кажется, нам стоит сначала поговорить со специалистами, изучающими мальчика.
— Да? — В голосе генерала прозвучало некое сомнение, но он все-таки согласился с командиром «Одиссея». — Ну и что нам могут сказать... специалисты?!
Теперь уже улыбнулся главный астробиолог «Одиссея»
— К сожалению, не слишком много... — И улыбка медленно сползла с его губ. — Физическое развитие мальчика соответствует восьми—десятилетнему возрасту человека. Умственное — четырнадцати-пятнадцати годам. Никаких отклонений в его организме не обнаружено, хотя, конечно, мы провели далеко не полные исследования ..
— А что вам мешает провести полные исследования?! — тут же переспросил генерал.
— Ничего не мешает, — невозмутимо ответил Ирвинг, — просто у нас было для этого слишком мало времени .. Однако, несмотря на недостаток времени, мы все-таки отметили некоторые странности. Во-первых, организм мальчика вполне нормально справляется с обычными видами питания, но мы совершенно точно знаем, что в течение долгого времени этот ребенок обходился без... привычной нам еды.
— То есть как без еды? — снова не выдержал генерал. — А как же он, позвольте спросить, жил... э-э-э... живет?!
— Пока мы не можем ответить на этот вопрос, но исследования его желудка и кишечника показали, что мальчик не принимал обычной человеческой пищи по крайней мере... несколько месяцев. Во-вторых, ткани его тела обладают совершенно поразительной способностью к регенерации!.. Далее, строение его уха позволяет думать, что этот ребенок «на слух» воспринимает не только привычный нам звуковой диапазон, но еще и значительную часть радиочастот... Кроме того, его чувство равновесия, вкус и обоняние значительно, в несколько раз, более остры, чем у обычного человека. Я не могу сказать что-либо определенное об этих... так сказать... «отклонениях», но, возможно, их природа кроется в... генной мутации.
— Так он — мутант?! — чуть ли не взревел десантник.
— Генерал, — главный астробиолог «Одиссея» чуть пожал плечами, — а вы думали, что с Гвендланы можно поднять обычного земного ребенка?.. Конечно, мальчик — мутант, но, повторяю, это обстоятельство никак не сказалось на его внешнем виде и физическом состоянии, то есть мутации, происшедшие в его генотипе, весьма благотворны для человеческого организма. Поверьте мне, я бы и сам не отказался от такого слуха, нюха и чувства вкуса, как у этого малыша...