На борт «Одиссея» тоже были доставлены тела погибших десантников, но было их всего пятеро — Анатолий Стеклов, Андрис Лапиньш, Алекс Стоке, Свен Андерсон и Курт Вортнер. А кроме того, живой Степан Осокин. Команду «Одиссея» не строили для прощания, не показывали ей видеозаписей и не подогревали речами. Вместо этого тела погибших, одетые в парадные комбинезоны и положенные в самые настоящие гробы, были выставлены в главном кубрике, и все, кто считал необходимым попрощаться с ними, могли это сделать. Почти вся команда и весь без исключения состав приданного линкору полулегиона Звездного десанта прошел через этот кубрик. Свет в нем был притушен, мягко звучала траурная музыка и недвижно стоял почетный караул.
Через час после окончания траурной церемонии, когда корпус маленького «калонга» уже уносил тела погибших к их могиле — Фортуне, Вихров, Бабичев и Строй сидели в офицерской столовой десанта за поминальным столом, однако настроение у всех троих было совсем не подавленное. После положенного по обычаю поминания усопших Сергей Бабичев снова наполнил стаканы и, блестя глазами, повернулся к Игорю:
— У нас сегодня есть повод выпить и... на радостях!.. Степка-то наш вывернулся!!! Игорек, представляешь, из самой... могилы вернулся!!! Мне наши эскулапы сказали, что через неделю, максимум десять дней он уже в строю будет! За это стоит... пригубить!..
И он опрокинул свой стакан. Вихров и Строй поддержали тост капитана
— Да, досталось парню! — покрутил головой Майк, заедая водку квашеной капустой. — Я как вспомню, кого вы там встретили, — плохо делается!
— Что досталось, это точно, — согласился Вихров. — Я когда его увидел... его лицо... Жуть!!! На человека не похож!
— Да обычная пси-атака, — небрежно отмахнулся Бабичев. — Не первый раз...
— У Степана третья, — уточнил Строй. — Первый раз на Леде, когда мы в этот институт ходили... Ну, где опыты над людьми ставили. Второй на луне, распрограммировавшийся робот его пси-излучением мазнул... А вообще-то Степану... хм... «везет», в третий раз защита скафандра отказывает!
— Ну, на этот раз дело не в защите!.. — резко оборвал Бабичев своего друга.
— Неужели его за неделю восстановят? — спросил Вихров, переводя взгляд с одного десантника на другого.
— Конечно, — кивнул Сергей. — С нас, звездолетчик, пси-матрицу каждый месяц снимают... так что через неделю, если никаких других повреждений нет, будет наш Степан здоров и весел... Ну, конечно, недельки полторы-две жизни потеряет. — Он повернулся к Майку и насмешливо спросил: — Когда нас... переписывали-то последний раз?
— Сразу после возвращения к Земле, — напомнил Строй.
— Точно, — вспомнил Сергей. — Значит... десять дней назад. Вот этих десяти дней у Степки в памяти и не останется.
— И ладушки, — подхватил Майк. — И нечего о них жалеть, и нечего их помнить...
— Ты, Игорек, лучше скажи, что там наш Старик насчет этой Гвендланы думает, — посерьезнел Бабичев. — Мы что, снова на нее пойдем?!
— А тебе этого хочется?.. — чуть насмешливо переспросил Игорь.
— Я бы и без нее обошелся, — спокойно ответил Сергей. — Но если надо будет... В конце концов, мы хотя бы знаем, чего от нее ожидать!
— Да, мы знаем... — задумчиво подтвердил Вихров и вдруг вскинул на Сергея задумчивые глаза. — Только думаю, что больше на Гвендлану никто не пойдет...
— Неужто Земля будет с... ними договариваться?! — удивился Бабичев.
— Не знаю, — покачал головой Игорь. — Контр-адмирал направил на Землю доклад о состоянии дел, так что решение будут принимать теперь в Высшем Совете... Только вряд ли Земля отпустит Гвендлану. Скорее... мы будем ее бомбить.
Все трое помолчали, обдумывая предположение Игоря.
— Вообще-то мне это не очень нравится... — медленно подытожил свои размышления Бабичев. — Не все же на этой планете... с ума посходили, возьми хотя бы тех же твоих детишек. — Он быстро взглянул на Вихрова. — Они-то почему... страдать должны?!
— Кстати, — встрепенулся Строй, — а как там этот мальчишка, которого мы с планеты подняли, наши высоколобые совсем небось его замучили?..
— Я не знаю... — неуверенно ответил Игорь. — Вчера, когда во время совещания мне с ним пришлось говорить, мне показалось, что у него все в порядке... А сегодня...
Он задумчиво почесал щеку и добавил:
— Может, мне действительно смотаться на «Счастливый случай» повидать пацана?..
— А давай вместе!.. — вдруг предложил Бабичев. — Ответ с Земли наши... главнокомандующие все равно раньше завтрашнего дня не получат, так что... время имеется!..
— Никто нас туда не пустит... — проговорил вдруг Майк. — Я слышал, «Счастливый случай» поставили в карантин.
— С какой это стати? — удивился Вихров.
— Раз на корабле разместили инопланетную форму жизни, допуск туда разрешен только специалистам! — Строй назидательно поднял палец. — Оказывается, это положение было внесено в устав «Кодекса звездоплавания» еще лет семьсот назад...
— Ну, во-первых, пацан никакая не инопланетная форма!.. — тут же вскипел Бабичев. — А во-вторых, мы тоже специалисты!
— Конечно, — широко улыбаясь, кивнул Строй. — Специалисты... Только не в той области науки!..
— Ладно, ребята, не заводитесь!.. — успокаивающе проговорил Игорь. — Я вполне допускаю, что к «Счастливому случаю» применили какую-нибудь бородатую статью Кодекса... Тем более что наш мальчуган и в самом деле обладает кое-какими... необычными способностями...
— Ага... необычными... — ухмыльнулся Сергей, но Вихров не обратил внимания на его ухмылку:
— Но это наверняка не слепой карантин, так что мы можем потребовать, чтобы нам дали возможность переговорить с мальчуганом!
— Пошли к связистам! — немедленно поднялся из-за стола Бабичев.
Вихров и Строй встали и последовали за капитаном к выходу из столовой.
Когда в коннект-узле ближней связи они потребовали у дежурного связиста вызвать «Счастливый случай», а на его вопрос, с кем эта троица собирается разговаривать, ответили, что им нужен маленький гвендланец, офицер-связист покачал головой: