В. Львов. Петроград. Август 26-го дня 1917.
Львов передал листок со словами:
– В Ставке считают очень важным передать власть от Временного правительства легально. И что ж? Вы туда поедите?
Керенский пробежал листок глазами. «Да, жидковато», – подумал, а вслух сказал:
– Нет, конечно! Неужели вы серьёзно полагаете, что я смогу быть министром юстиции у Корнилова?
Керенский спрятал листок в карман.
– И правильно, Александр Фёдорович, – почему-то обрадовался Львов. – А вдруг вас там убьют?
Керенский посмотрел на Львова, усмехнулся и сказал, размахивая указательным пальцем:
– Сегодня в восемь на Мойке, в особняке военного министра. Жду.
Такое же предложение чуть позже получил и личный друг Керенского бывший заместитель министра внутренних дел при первом Временном правительстве Василий Вырубов. Но после Керенский передумал и явился в дом на Мойке раньше Львова и Вырубова. Там стоял телеграфный аппарат, позволяющий передавать и, главное, принимать сообщения буквами на длинной бумажной ленте.
Керенский никого дожидаться и не собирался. Он приказал телеграфистам связаться со Ставкой.
– Здравствуйте. У аппарата Керенский и Львов, – приказал передать министр-председатель, хотя никого рядом с ним не было. – Ждём генерала Корнилова.
– Здравия желаю. У аппарата Корнилов.
Что соответствовало действительности.
– Просим подтвердить, что Керенский может действовать согласно сведениям, переданным Владимиром Николаевичем.
– Вновь подтверждая тот очерк положения, в котором мне представляется страна и армия, очерк, сделанный мной Владимиру Николаевичу, с просьбой доложить Вам, я вновь заявляю, что события последних дней и вновь намечающиеся повелительно требуют вполне определенного решения в самый короткий срок.
– Я, Владимир Николаевич, Вас спрашиваю: то определенное решение нужно исполнить, о котором Вы просили известить меня Александра Федоровича только совершенно лично, без этого подтверждения лично от Вас Александр Федорович колеблется мне вполне доверить.
– Да, подтверждаю, что я просил Вас передать Александру Федоровичу мою настойчивую просьбу приехать в Могилев.
– Я, Александр Федорович, понимаю Ваш ответ как подтверждение слов, переданных мне Владимиром Николаевичем. Сегодня выехать нельзя. Надеюсь выехать завтра. Нужен ли Савинков?
Подошёл Вырубов, аппарат в это время выбивал:
– Настоятельно прошу, чтобы Борис Викторович приехал вместе с вами. Сказанное мною Владимиру Николаевичу в одинаковой степени относится и к Борису Викторовичу. Очень прошу не откладывать вашего отъезда позже завтрашнего дня. Прошу верить, что только сознание ответственности момента заставляет меня так настойчиво просить вас.
– Приезжать ли только в случае выступлений, о которых идут слухи, или во всяком случае?
– Во всяком случае.
– До свидания, скоро увидимся.
– До свидания.
Керенскому вручили распечатку переговоров.
– Вот, Василий Васильевич! – махал Керенский перед лицом Вырубова. – Вот!
Что «вот» Вырубов не понял. На лестнице встретили Львова, поднимавшегося к ним.
– Что, Александр Фёдорович? Я не обманул вас? Я оказался для вас верным другом?
– Разумеется, Владимир Николаевич. Я в вас никогда и не сомневался.
Керенский пригласил Львова с собой в Зимний дворец, где он и был арестован и заключён под стражу там же во дворце.
В Малахитовой гостиной Зимнего дворца собрались все члены Временного правительства. Керенский вошёл туда радостно-возбуждённый. Он сходу прочитал «ультиматум Корнилова», составленный Львовым и телеграфные ленты переговоров с Корниловым.
– И что из этого следует? – спросил Кокошкин.
– Это мятеж, Фёдор Фёдорович! Он предъявляет мне ультиматум.
– Не вижу даже тени мятежа. Я понял, что Корнилов предлагает договориться. А в Ставку он вас зовёт, наверное, в целях вашей безопасности.
– Он меня хочет там убить!
– Что бы все лавры убийства Керенского достались только ему и больше никому! – в словах Кокошкина послышалась издёвка.
Керенскому на это ответить было нечего – действительно глупо.
– Это мятеж, – упрямо повторил Керенский, – и я требую себе диктаторских полномочий, для его подавления.
– Чем давить будите, Александр Фёдорович? Корнилову есть чем задавить большевиков в случаи их выступления. А вы чем задавите Корнилова?
Члены правительства зашумели, все их выступления сводились к одному: раскол правых сил допустить нельзя, с Корниловым надо всё урегулировать мирным путём.