Но если выпады против могучих находили внутренний отклик в душе у каждого земельца, то натиск порнографии вызвал у многих совсем иную реакцию: в редакции хлынула лавина протестов. Некоторые из писем, как и водится, были опубликованы - в ответ посыпалось такое же количество откликов от защитников подобной литературы. И разгорелись жаркие дебаты.
Кто-то тиснул статью, что, мол, девушки и юноши к началу семейной жизни должны перепробовать все. В другом творении расписывалась яркими красками жизнь девушки, которая не отказывала в благосклонности ни одному мужчине, и какие подарки они ей дарили за это.
- Какая мерзость, - сказала Наталь Ивеновна, прочитав последнее писание.
Этот разговор состоялся после ее возвращения на Новую Землю с Лиски. Эльмар сидел на диване, а Таиров сновал туда-сюда и обратно. Он не привык чувствовать себя с Эльмаром на равных (должность требовала дистанции) и поэтому тянул время, изображая гостеприимного хозяина, который рвется устроить для гостя сногсшибательный пир.
- А в чем дело? - спросил он, ставя на стол поднос.
- Они утверждают, что верность и преданность ничего не стоят.
- Кто "они"?
- Да вот, в газете.
- А, если в газете, то я читал. Ну и что? Во все времена и везде хватало девочек подобного поведения. Бороться с ними бесполезно, да и не нужно. Если бы их не было, что бы тогда делали мужчины, у которых сексуальные проблемы?
- О! - вспыхнула Наталь. - Вот, значит, куда ты уходишь по вечерам!
- Никуда я не хожу, - буркнул Таиров.
Эльмар внимательно посмотрел на них обоих и сказал:
- Так... Вы почему не живете, как положено мужу и жене?
- А это не твое дело, - грубо отрезал Таиров.
Наталь отреагировала по-другому; она прикусила губу и на глазах у нее выступили слезы. Собственно говоря, здесь все было ясно, и Эльмар вернулся к первой теме:
- В большом космосе такие девушки берут деньги у мужчин за то, что спят с ними. Там это профессия.
- Ну и что? - спросил Таиров недовольно.
- Почти никто из этих девушек долго не живет.
- То есть как? - не поняла Наталь Ивеновна. - Они что, жизнь самоубийством кончают?
- Вовсе нет. Просто заболевают и рано умирают. В 25 - 30 лет.
- Такие юные?
- Ну, не совсем юные. По-нашему, это в 30 - 37.
- Все равно рано. А что их заставляет расстраивать свое здоровье?
- Они не могут найти другую работу, чтобы себя прокормить.
- Какой ужас! - воскликнула Наталь. - Или они калеки?
- Просто работы хватает не на всех.
- То есть как это не хватает работы? - вмешался Таиров. - Работа, по-моему, всегда имеется, берись да делай.
- Я тоже не совсем понял. Похоже, у них за некоторую работу денег не платят, и ее никто делать не хочет. А там, где платят - туда берут не всех. Вот и получаются безработные.
- А что думает правительство?
- Ничего не думает. Оно отдало право найма на работу частным фирмам, и эти фирмы контролируют все.
- И на Лиске?
- На Лиске вообще смешно. Там одна фирма взяла подряд у другой фирмы, а та послала одного из своих инженеров как бы правителем. Когда он свою работу докончит, его отзовут и пришлют другого. Сейчас там голова - Власенко С. У. Его все величают не иначе как Самим Господом Богом, Саваофом. По правде говоря, он деловой человек, руководит хорошо.
- Если не считать безработных девочек.
- Они как раз не безработные. Они прибыли с Тьеры специально обслуживать одиноких мужчин. Я же сказал: там это профессия.
- Бедные! - вздохнула Наталь.
- Да, бедные, - согласился Эльмар. - Но я ничем не мог им помочь.
Все помолчали.
- Сколько наших осталось? - наконец, поинтересовался Эльмар.
- Не знаю. Думаю, что мало.
- Но надо узнать. И вообще, тебе надо кончать с призывом прятаться друг от друга. Представь, как ребятам тяжело среди чужих людей. Ты хоть действуешь, а они? Каждый сиди и не высовывайся?
- Ага, ты думаешь, я с тобой не согласен? Полностью согласен. Но я не знаю, как их позвать без риска привлечь внимание убийц. Кстати, куда вы поставили звездолет?
- На морское дно, конечно. Куда же еще? Сейчас это единственное спокойное место.
- Маскировка?
- Сделали. Да ты не волнуйся, Наталь мне все объяснила. Я понятливый.
- А понятливый, так не паясничай. - Ахмад Ванеевич сел в угол и отвернулся.
- Я не паясничаю, я размышляю вслух. Мы всегда друг друга плохо понимали, и я никогда бы не стал вмешиваться, если бы не был уверен, что смогу быть полезным.
- Не слишком ли ты в себе уверен?
- Хватит, хватит! - замахала руками Наталь. - Что за безобразие? Здесь большое несчастье, а они в амбиции лезут! Немедленно помиритесь! Ну, раз, два, три!