Размер участка он предложил в полном соответствии с планом самообеспечения: один - два га. Работники мастерской "Розовые шарики" землю себе брать не стали. Земля требовала внимания не меньшего, чем производство сувениров, и надо было выбирать: либо там, либо здесь. К тому же никакого особого энтузиазма непременно что-то растить наш художник не испытывал. Он был до мозга костей горожанином и растения воспринимал с эстетический, а не с практической точки зрения.
Но большинство, то есть почти все молодые семьи, землю взяли. Таиров и двое других "стариков" помогли им выбрать участки, расположенные более - менее удачно. Таиров еще раз предупредил всех о возможной засухе и посоветовал позаботиться о перепланировке участков и искусственном орошении.
- Если возникнут различные "как" и "почему", обращайтесь к Эльмару. Он может воссоздать чертежи любого технического приспособления, когда-либо применявшегося на Катрене, - таким было его напутствие молодежи.
Сам Таиров заниматься землей не стал. Он лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Очевидно было, что с отстранением от власти Беляева он окончательно терял контроль над ситуацией. Новое правительство к его указаниям прислушиваться не станет. Что было делать? Оставалось следить и давать распоряжения ребятам.
И еще - помогать пристраивать вновь поступающих малышей. Совсем недавно таких детишек "со способностями" ежегодно появлялось по пятьдесят - шестьдесят. Теперь, после смерти большинства потенциальных родителей, их рождалось в пять раз меньше, но позаботиться об их судьбе Таиров был обязан.
До образования "Группы 26" он просто вживлял малышам под черепную крышку блокировку - уловитель и возвращал родителям с извещением: "Ребенок опасности для окружающих больше не представляет и может обучаться в обычной школе. В связи с карантином на Катрене настаивать на помещении ребенка в специнтернат не рекомендуется."
После оборудования новой резиденции и ее подводного филиала прием детей был вновь открыт. Но со сменой правительства опять возникли сложности. По планете разнесся слух, что детей никуда не отправляют, а просто убивают. Действительно, несколько малышей умерли, не доехав до убежища. Таиров задумался над причиной и проследил. Оказалось, при входе в здание некий дядя угощал детишек конфетками.
Пришлось нарушить молчание и объявить на всю планету об опасности, поджидающей малыша, если о его способностях узнают посторонние. Было предложено как можно быстрее привозить ребенка к зданию Совета Безопасности, никому ничего не говорить и, ни у кого ничего не спрашивая открыть дверь, чтобы затем пригласить малыша пройти вперед.
Дверь специально была устроена под рост и габариты пятилетних малышей. Это был род ниши - очень красивой и без промашки завлекательной для любого пятилетнего карапуза. Взрослый пройти или пролезть сквозь нее не мог. Чуть малыш ступал в нишу, проход за ним мягко захлопывался, и открывалась небольшая комнатка с игрушками, откуда ребенок забирался через потайной ход.
Вся процедура была объявлена открытым текстом. Родителей предупредили: никаких конфеток, никакого доверия к посторонним дядям и тетям. Фотографии Двери, здания Совета Безопасности, его адрес, вид на панораме города также были широко распространены среди населения. Вход строго просматривался, а за нарушение безопасности прохождения детей объявлялась смерть на месте.
Это помогло. Таиров собственноручно привел в исполнение несколько приговоров. Убийц выявляли посредством специально изготовленных самодвижущихся кукол, сделанных по размеру пятилетних детей. В операциях принимало участие несколько человек, и вся прилегающая территория просматривалась целой серией разнообразной техники. Об этой стороне своей деятельности Таиров Наталь никогда не рассказывал. Может, она и догадывалась о чем-то, но предпочитала не спрашивать, и это было к лучшему. Он сомневался, одобрила бы она его беспощадность, но знал, что действовать по иному не имел права.
Все лица, слишком часто мелькавшие в поле зрения приборов наблюдения, он регистрировал, выявлял и проверял. Приводить в исполнение приговоры он старался как можно дальше от Двери. Он не хотел пугать родителей. Он добивался безопасности детей.
Чтобы пресечь слухи об уничтожении детишек, воспитатели регулярно высылали родителям голограммы их сынишек и дочурок. Одновременно родителей предупреждали, что снимки желательно никому не показывать, и сообщали, какой интернат они могут называть соседям, если те спросят, где ребенок.
Впрочем, это была давно отработанная система, и занимался ей не Таиров. Да и охрану Двери он скоро вынужден был поручить молодежи. Не имел возможности глава клана вести слежку - и без того все свободные творческие силы "Группы 26" были кинуты на изобретение приспособлений, уничтожавших убийцу или хотя бы выявлявших его из общей массы людей возле здания Совета.
Таиров до того тщательно засекретил эту сторону своей деятельности от Наталь, что она была совершенно сбита с толку. Новое правительство, сметившее Беляевское, никаких человекоубийственных планов ни открыто, ни в кулуарах вроде бы не обсуждало. Поэтому ее очень удивляла серьезность отношения Эльмара к мастерской и всему прочему.
- Ты можешь объясниться со мной откровенно? - не выдержала она, наконец.
- А что такое?
- Зачем ты согласился прилететь и почему до сих пор не улетаешь?