Рябинка нагнулась, проткнула пальцем верхний слой почвы под ногами, взяла щепотку в руки... Странно! Хвои было совсем мало...
- Мама! - захныкал малыш.
- Подожди... Посиди здесь, я поищу дорогу.
Она хотела посадить ребенка на показавшийся ей более-менее подходящий обломок ствола и едва удержалась от возгласа. Дерево рассыпалось при первом же прикосновении.
- Постой-ка...
Она прошла несколько шагов - везде было то же самое. Впрочем, вот из-под земли пробивается тонкий прутик (живой!), вон стайка молоденьких сосенок... И еще... И еще... А вот эти веточки не рассыпались, когда Рябинка на них наступила.
- Мама! Я боюсь!
Ребенок уже не хныкал, он в голос плакал.
- Иди ко мне, Доди!
С громким ревом малыш подбежал к матери и прижался к ней.
- Ну не плачь, не плачь!
Рябинка взяла его на руки и поцеловала в мокрые щечки.
- Успокойся, Доди, что с тобой?
Малыш обвил ее шею своими ручонками и, всхлипывая, пробормотал:
- Не бросая меня! Не бросай! Ты обещала!
- Ах ты, глупенький! - улыбнулась Рябинка, с нежностью прижимая к груди доверчивое тельце. - Как может мама бросить своего сынишку?
- Но ты... ты так долго не приезжала!
- Глупый! Я работаю. Я зарабатываю для нас денежки, чтобы ты мог кушать разные вкусные вещи. Как же ты мог думать, что я тебя бросила?
- А папа бросил...
- Папа?...
Рябинка вдруг рассердилась. Она поставила малыша на землю и строго произнесла:
- Не говори так. Когда твой папа улетал, он ничего о тебе не знал.
- Но он бросил тебя.
- Кто тебе это сказал?
- Бабушка.
Малыш повел плечом и отвернулся "Как Эльмар," - подумалось Рябинке. Она погладила ребенка по голове и сказала:
- Ты любишь свою маму?
- Да, - прошептал мальчик.
- Ты хотел бы меня покинуть?
- Сама знаешь, зачем спрашиваешь?
- Потому что твой папа тоже меня любил. Как же он мог меня бросить?
- Я не знаю.
- Вот и я не знаю. Но мы должны его спросить: "Что случилось?" Верно?
- Верно. Мы идем к папе, да?
- Надо сначала его найти. Если ты будешь умницей и не будешь мне мешать, мы скоро узнаем, где он.
- Я не буду. Пошли.
Мальчик решительно вложил свою ручонку в ладонь Рябинки и потянул ее через лес.
- Подожди, не торопись. Как бы нам не заблудиться. Здесь когда-то была тропинка. Да вот она!
Действительно, тоненькая дорожка, ведущая от "озера" через кедровый бор сохранилась. Она выводила прямо к балке, где располагался Долингорд. То есть располагался когда-то.
Потому что теперь никакого "горда" в балке не было, Нельзя же было назвать населенным пунктом одинокий домик, крыша которого, с кубической надстройкой наверху казалась здесь, на фоне буйства растительности, чуть ли не единственным напоминанием о существовании человеческого разума? Однако узкие, параллельно идущие полоски деревьев и пятна правильной формы, четко выделявшиеся на общем фоне, свидетельствовала: Рябинка не заблудилась, она пришла, куда планировала прийти. Впечатление было такое, словно невидимый ураган снял и унес разом все жилища, кроме одного.
Впрочем, тропинка, вытоптанная на склоне балки поколениями ног, тоже никуда не делась. Быстрым шагом, насколько позволяла скорость ножек четырехлетнего малыша, Рябинка спустилась вниз по склону и очутилась на бывшей мостовой. Зеленые насаждения и сохранившиеся кое-где заборы четко указывали, где раньше располагались постройки.
Все настолько изменилось, что если бы Рябинка руководствовалась в поисках правильного пути логикой, она бы быстро заблудилась. Газоны одичали и пестрели разнотравьем, живые изгороди, прежде аккуратно подстригаемые, почти потеряли свои формы. Верь Рябинка во всякую мистику, она бы точно подумала, будто попала в какую-то иную, параллельную реальность - казалось, века прошли с тех пор, как Долингорд покинул последний его обитатель!
Вот и аллея из синих тюльпанов - удивительно, но они сохранились превосходно. Вот и бывший домик Мартина. Рябинка подошла ближе, открыла двери... Сомнений не оставалось: здесь тоже давно никто не проживал.
- Мама, я хочу пи-пи, - снова захныкал малыш.
- Ну выйди. Только далеко не отходи.
Малыш выбежал на улицу. Рябинка прошлась по комнатам и вышла через заднюю дверь в сад. Как ни странно, здесь царил относительный порядок. Сорняк не успел заглушить культурных многолетников, и даже всемогущая виала оставила нетронутыми кочкарный лук, щавель и другую съедобную зелень. Садовая земляника краснела спелыми, хотя и измельчавшими ягодами, а знаменитый виноград Мартина, слаще которого не было во всем Долинном, победно обвивал беседку.
Малыш уже угощался.
- Вкусно? - спросила Рябинка.
- М-м... - только и произнес малыш, потому что рот его был набит сочной сладкой ягодой.