Задуманное Мартином предприятие в просторечии именовалось воздушным шаром. Никакой хитрости не требовалось, чтобы отправить в небо нечто круглое и пустотелое, заполненное легким газовым составом. Трудность была в том, чтобы шар вовремя приземлился в нужном месте.
К сожалению, Мартин не обладал необходимыми для этой цели техническими знаниями. Он понимал, конечно, что шар надо сконструировать так, чтобы он рано или поздно опустился на землю, иначе вся затея теряла смысл. Но сделать его управляемым в том смысле, чтобы тот летел не по воле ветров, а куда его направит хозяин - над этим Мартин даже не пытался ломать голову. Качество он решил возместить количеством.
Существовала еще одна проблема. При запуске шар должен был максимально сливаться с цветом неба, чтобы его не заметили из лагеря. Но когда он начнет опускаться, цвет его, наоборот, должен привлекать внимание, бросаться в глаза. Подумав, Мартин решил обе проблемы соединить в одну и разрешить одновременно. Шар должен быть двухслойным. Наружная герметическая оболочка будет маскировочной и в нее монтируется часовой механизм, через определенное время ее разрывающий. Лопнув, маскировочная оболочка обнажит вторую, сетчатую, яркой раскраски: пакет с сообщением будет привязан к ней.
Так решил Мартин и очень подробно все обдумал. Шел второй месяц зимы. Мартин ничем не выдавал своего нетерпения. Он был спокоен, приветлив, исполнителен во всем, что касалось медицинских дел, а о большем его пока не просили. Чуть задул ветер с юга, Мартин тутже направился к барьеру. В тот день он запустил три зонда, все разного цвета с разным временем нахождения в воздухе.
Он приходил к барьеру восемь раз, и двадцать четыре шара ему удалось запустить в небо. Но затем наступили события, когда Мартину стало не до зондов. Это случилось, когда на исходе был уже третий месяц зимы. Неожиданно настала оттепель. Снег сошел, и потекли ручьи, и земля обнажилась почти полностью. Растения, способные сохраняться под снегом, выпрямили стебельки и листочки, и даже почки на деревьях начали стремительно набухать.
Вот в эту преждевременно весеннюю пору и случилось нечто совершенно новое и неожиданное в медицинской практике Мартина. На лагерь Тода напала сонная болезнь.
Началось все с исчезновения одного из эмигрантов. Ну исчез и исчез, казалось бы, избавились от лишнего рта. Не тут-то было - хотя каждый знал, что побег из лагеря равносилен самоубийству, однако Тод рассвирепел. Всех заложников закрыли на замок, а бандиты принялись прочесывать окрестные лесочки. Но была ночь, и найти никого не удалось. Утром поиски были продолжены. Пропавшего обнаружили под большим раскидистым кустом, совершенно холодного и неподвижного.
Мартин ничуть не удивился, когда к нему внесли негнущееся тело. Его конура, как он называл аэробус, где сидел прикованный на цепи, давно превратилась в отделение амбулатории. Он попробовал нащупать пульс, приподнял веки...
- Мертв, - был его диагноз.
- А ну, попробуй что-нибудь сделать, - скомандовал Тод.
Мартин пожал плечами, но подчинился, Он раздел беднягу и начал его растирать. Тщетно! Зато он убедился, что следов насилия нет.
- Что с ним? - мрачно поинтересовался главарь банды.
- Очевидно, переохлаждение. Решил отдохнуть, прилег и заснул. Нет предела людскому неразумию, - вздохнул Мартин.
Что еще он мог придумать в объяснение?
Спустя день или два пропал один из заложников. То же самое: ушел на прогулку и не вернулся. В этот день после полудня повалил густой снегопад, и тело нашли лишь через трое суток. Бандиты встревожились. Был отдан приказ по одиночке в лес не ходить. А когда вновь настала оттепель, на людей буквально обрушилась сонная болезнь. Это происходило без всяких видимых причин: человек прислонялся к дереву и засыпал.
Пациентов приносили к Мартину. Мартин пытался приводить спящих в сознание, но без особых успехов. Впрочем, он просил больных из амбулатории не забирать, пока не выяснит степень их здоровья. Причину же понять он так и не мог. Человек спал сутки, двое, иногда трое. Наконец он просыпался, очень слабый и очень голодный. Других последствий долгого сна не наблюдалось. И Мартин пошел к Тоду.
- Надо менять стоянку, - сказал он. - Здесь, очевидно, имеются вредные для здоровья испарения. Боюсь, скоро эпидемия охватит всех.
- Я сам знаю, что мне делать, - отмахнулся Тод. - Твое дело - лечить и не умничать.
Однако он приказал никому ни под каким видом из лагеря не отлучаться и ни к чему не прислоняться.
Но дул юго-западный ветер, самое благоприятное направление для запуска зондов с сообщением. Мартин давно не посылал их, а тут такие необычные события! Разве мог он послушаться своего тюремщика? Выждав удобный момент, он шмыгнул за ближайший куст и тихо - тихо, робко - спокойно, крюком - боком направился к барьеру.
Все, лагеря больше не видно. Мартин сошел с тропинки и двинул прямиком. Идти было нетрудно: за ночь земля подмерзла, к подошвам не липла и снега почти не было. Ветви деревьев, конечно же, слегка мешали, но и к ним Мартин уже приспособился.
Итак, он шел и думал над текстом сообщения, которое собирался послать, как вдруг рука его ощутила прикосновение чего-то "не того". Не сухого, грубого, жесткого, а мягкого, гибкого, холодного. Мартин вздрогнул, остановился, вгляделся. Он коснулся не ветки, а зеленого щупальца!
Мартин рванулся, но ладонь его точно прилипла к отростку. Он рванул еще... Из-за дерева показалось все существо. Оно таращило на Мартина свои огромные пустые гляделки и качало головой наподобие фарфорового болванчика.