- Какой еще подопечный? - спросила она, полная новой тревоги.
- Пригласите сюда Эльмара, - скомандовал Тод, повернув голову к публике, суетившейся за его спиной возле машин.
Рябинка подалась вперед... На луговину вывели маленького мальчика, росточком чуть побольше ее Доди!
- Вот, Эличек, твоя новая мама, - с преувеличенной ласковостью, больше похожей на издевку, произнес Тод.
- Моя мама не эта, - возразил малыш. - Я не хочу к ней! Я хочу домой!
- Иди к нам, Элик! - вымолвила Рябинка, опять воспрянув духом, потому как никаких ужасов вроде бы пока не предвиделось. - Твоя мама сейчас занята, но она скоро прилетит за тобой. А пока пойдем в палатку. Доди покажет тебе свои игрушки.
Она взяла мальчика за руку, чтобы отвести его в сторонку и успокоить.
- Доди! - позвала она сынишку. - Иди к Элику. Это твой новый товарищ.
Она почему-то думала, что сынишка обрадуется возможности продемонстрировать свои "сокровища" и сразу подбежит. Но тот развернулся и ринулся к лесу.
- Поиграй с ним, - подтолкнула Рябинка Элика к Вале. - И не куксись. Будь поумней.
А сама побежала догонять сына.
Доди заливался слезами.
- Ты нехорошая, - рыдал он. - Ты лгунья! Зачем ты сказала, что взяла меня в лесу? Ты сказала, что мы ищем папу. А это не папа вовсе, а мальчик! Я ненавижу его!
- Конечно, этот мальчик не папа, но зачем же его за это ненавидеть? Он потерял свою маму, а ты ревнуешь!
- Я не ревную, - продолжал всхлипывать малыш. - Но ты сказала, что я не твой, я ничей!
- Послушай, Доди, ты уже большой, должен понимать. Этот дядя, который сюда прилетел - очень плохой. Если он узнает, что ты мой сын, он тебя украдет как этого мальчика и отвезет к чужой тетеньке. Он не должен знать, как меня зовут, и кто твой папа, понимаешь? Я буду ему врать, а ты молчи.
Слезы на глазах у Доди высохли.
- Но врать нехорошо, ты сама говорила.
- Конечно, нехорошо, но если этот дядя убьет твоего папу или меня...
- А меня он тоже может убить?
- Конечно.
Малыш подумал.
- Тогда лучше ври, - сделал он вывод. - А мальчику можно говорить правду?
- Пока нет. Мы скажем ему когда-нибудь потом, когда найдется его мама. А то он будет плакать.
- Хорошо, - сказал малыш деловито. - Я тоже буду называть тебя тетей Иной.
Рябинке было досадно, конечно, что дите так легко удалось уговорить отказаться называть ее мамой, но она помнила, как люто Тод ненавидел могучих. Проблемы и без дополнительных волнений подступали одна за другой, и можно было просто в отчаяние прийти от их количества.
Например, Рябинка была одинокой женщиной. А оказаться одинокой женщиной среди тридцати одиноких мужчин - это было не шуткой.
Правда, заложники на нее не претендовали, а бандиты привезли с собой двух особ юного возраста и сомнительного поведения. В этом Рябинке опять же повезло. Как бандиты делили между собой своих пассий, ее не касалось, но, очевидно, общества этих двух красоток им вполне хватало.
- Они будут жить с тобой, - показал Тод на упомянутых девиц.
И все. Это были его последние слова, обращенные к Рябинке, больше он ее в упор не замечал. Никто даже не интересовался, как они вшестером размещаются в одноместной палатке.
Впрочем, девицы особенно не наглели. Они появлялись в палатке редко и чаще днем, чем ночью, а, появившись, падали на постель и засыпали. Очевидно, развлекать двадцать здоровенных парней было нелегкой работой. Рябинка жалела их. Она не могла понять, что заставило девочек выбрать такую тяжкую долю, но ни о чем их не спрашивала. Сама она держала себя с парнями ровно, строго и ни на какие знаки внимания с их стороны не реагировала.
- Тетя Ина, - сказала однажды Валя. - Почему ты не красишься? Тебе это шло.
Она сидела перед зеркалом и наносила на ресницы удлиняющую тушь. Веки у нее уже были намазаны густющим слоем блесток.
- Откуда ты знаешь, что мне идет, а что нет?
- В школе ты была красивее. И кудри тебе больше к лицу, чем эта прическа. Ну, как мне эти тени? Хорошо?
Девочка отложила в сторону зеркало и состроила кокетливую гримаску.
- Так то в школе... Что ты с собой сделала?
Девочка, действительно, похорошела, и это испугало Рябинку. Кокетливая улыбка и накрашенные глазки превратили милого ребенка в лакомый кусочек для любого похотливого мерзавца. А ведь ей было всего-то четырнадцать лет, не более!
- Немедленно умойся, тебе говорю!
Видя, что девочка жалобно скривилась, но не тронулась с места, она потащила ее к умывальнику и открыла кран. Девочка зарыдала.
- Откуда ты только взялась... на мою голову? - причитала Рябинка, намыливая девочке лицо. - И в кого ты только удалась... такая красивая...
Последние два слова Рябинка проговорила шепотом, наклонясь к самому Валиному уху. Девочка моментально перестала рыдать.
- Умойся, и выйдем, я тебе что-то расскажу.
Она отвела девчушку подальше от лагеря и спросила строго: