— Я еще не закончила, Божественный, — перебила его наварх. От благоговения в голосе Ливии не осталось и следа, теперь Аквилина не восторгалась, а приказывала. Вежливо, но категорично. — Я не приучена отступать, столкнувшись с первыми же трудностями. И уж тем паче, не привыкла бросать своих. Итак, позволь внести некоторые коррективы в твой план.
Ацилий сумел только кивнуть, невольно любуясь навархом «Аквилы». Профессионал берется за дело — приятно же посмотреть! И вдвойне приятно осознавать, что профессионал этот — на твоей стороне.
— Первое. Провести вас двоих на борт вполне возможно. На тебе, Божественный, нет покуда клейма «ЛИГАРИЙ», и если сменить зеленую тунику на оранжевую, ты вполне сойдешь за техника из ремонтной бригады. Это не сложно. Сейчас по «Аквиле» столько станционных слоняется, что еще одно новое лицо никого не удивит. Что же до Кассии, то с ней еще проще. Ее гражданская специальность, если я верно помню, вакуумная сварка. Прикроем ее сигну рабочим комбинезоном, никто и не заметит. Однако попасть на борт — это самое простое, сложнее там остаться. По счастью, на любом корабле есть места, куда не заглядывают непосвященные. Однако даже если я хорошо вас спрячу, счет времени пойдет на минуты. Мы должны будем разогнать реактор и убрать причальные захваты до того, как в доке сообразят, что число покинувших «Аквилу» рабочих не сходится со штатным.
— То есть…
— Рабы на парфийских рудниках называют это «побег на рывок», — улыбнулась Ливия. — Берем вас на борт и улетаем, пока никто не опомнился. Я могу разогнаться до субсветовой прежде, чем претор Бибул донесет руку до задницы, чтобы самого себя ущипнуть. Использую резервный коридор, а охранную сеть разнесу к в оронам. А потом отступать будет уже некуда, ни мне, ни экипажу.
— Мятеж, наварх…
— Ну, отчего же сразу «мятеж», — усмешка Аквилины стала хищной. — Я присягала Республике, а не кучке политических евнухов, засевших наверху. Ради блага Республики я должна приложить все силы, чтобы спасти единственную надежду квиритов, то есть тебя, Гай Ацилий, истинного популяра и лидера. В гражданской же войне мятежники очень быстро могут стать героями. Я знаю, что сказать экипажу. А вот тебе придется придумать, что сказать Квинту Марцию. Потому что без моего префекта — лучшего командира манипулариев в этом секторе — мы далеко не улетим. Склони его на нашу сторону, господин, и ты не пожалеешь.
— А есть шанс? — Ацилий всерьез усомнился. Префект «Аквилы» не производил впечатления человека, готового пойти против системы. Идеальная деталь государственной машины, как и любой Марций.
— Есть, хоть и невеликий. Мой префект… скажем так, недавно выяснилось, что он — не совсем типичный Марций. Поговори с ним, господин. Если ты убедишь его, то сможешь убедить и остальных.
— Наварх… — Гай жестом остановил ее, уже готовую окликнуть Квинта Марция. — Еще одно. Мне нечем отплатить тебе за преданность, Ливия Терция, однако… Я заметил, что при нашей первой встрече ты проявляла ко мне определенный интерес.
Ливия чуть склонила голову набок и прищурилась.
— Надеюсь, моя симпатия не оскорбила тебя, господин, — осторожно молвила она. — Поверь, я не хотела, чтобы это выглядело так… вульгарно.
— Ничуть не оскорбила, доблестная Аквилина. Я весьма сожалею, что не смог тогда пойти навстречу твоим желаниям, но, если они не изменились…
— Остановись, Гай Ацилий! — наварх не дала ему договорить. — Остановись прежде, чем скажешь что-либо, о чем мы оба потом пожалеем. Моя преданность не требует платы.
— Разве?
— Представь себе, нет. В любой другой ситуации я была бы счастлива провести с тобой ночь, но не теперь. Когда милостью богов справедливость восторжествует, и ты займешь достойное тебя место, там, в Сенате, тогда… Если тебе будет угодно, мы вернемся к этому разговору. А теперь попросим наших спутников присоединиться к беседе.
Мужчинам нужно было дать возможность поговорить наедине. Подбить Квинта Марция на настоящий мятеж… Еще месяц назад Ливия сама пошла бы сдаваться санитарам Луция Антония, возникни у нее вдруг такая идея. Марций и бунт — понятия несовместимые. Однако теперь, когда выяснилось, что по-настоящему она своего префекта и не знала… Наварх могла поручиться только за то, что командир манипулариев заинтересуется идеями Ацилия. В принципе, это уже немало.
Едва вся компания воссоединилась, Ливия, не дав никому и рта раскрыть, ловко взяла на абордаж Кассию, отсекая девушку от напарника, и непринужденно молвила:
— Доблестная Кассия! Не окажешь ли любезность, удостоив меня беседой? Мне необходим совет профессионала. Касательно сварки. Вакуумной сварки. Отойдем?
Оно, может, Кассия и посидела бы еще на скамье в компании обоих мужчин, но рука у наварха оказалась прямо как манипулятор погрузочно-разгрузочного экзоскелета — не вырвешься из захвата. Заодно понятно стало, почему ящер выгулу не противился. Попробовал бы он!
Вакуумная сварка, конечно, тема интересная, но… Девушка вопросительно глянула на напарника, мол, как скажешь, так и сделаю.
— Всё в порядке, дорогая, пройдись, разомни ноги, — лучезарно улыбнулся Ацилий.
— Мы немного прогуляемся здесь, поблизости, — кивнула Ливия на дорожку за кустами. — Уверена, вам не придется скучать. Квинт Марций, вы с Фиделисом прекрасно смотритесь вместе. Еще немного, и я начну ревновать! Будь добр, пригляди за ним еще чуть-чуть.
Квинт Марций рефлекторно огляделся по сторонам с каким-то отчаянно-живодерским видом, примериваясь к дереву, на ветвях которого замечательно смотрелся бы дохлый удавленник-сцинк. И тут же одернул себя: «Животное — не виновато!»
Маневр наварха объяснялся просто. Ливия рассудила, что префект манипулариев боевой биремы и бесправный неблагонадежный лигарий, выгуливающие домашнего питомца, выглядят далеко не так подозрительно, как если бы они таинственно шептались наедине. К тому же, присутствие Фиделиса изрядно разряжало обстановку, снижая накал трагедии и революционного пафоса. Сложно заподозрить зловещих заговорщиков в бедолагах, оттирающих калиги от ящериного помета.
— Когда он чует что-то подозрительное, то шипит, — предупредила наварх.
«Какой умный!» — невольно восхитилась Кассия и попыталась погладить тварь. Однако Фиделис так плотоядно облизнулся, взглянув на пальцы девушки, что та быстро передумала и превратила жест неудавшейся ласки в игривое помахивание «пока-пока, зверюшка!»
Манипулария питала слабость ко всякой живности с самого детства, но Устав запрещал рядовым держать живых питомцев.
«Руфуса я тоже очень люблю, хоть он и виртуальный».
— Не сверли меня взглядом, легионария, — хмыкнула Ливия, едва они с Кассией нырнули под сень синих аррианских можжевельников и отошли на пару десятков шагов. — У меня в планах не значится взятие на абордаж Гая Ацилия. Пока, — и подмигнула. А потом добавила, посерьезнев: — Во всяком случае, пока вы оба находитесь в столь плачевном состоянии. Итак. Давай обсудим план побега. Согласуем детали. Ибо Божественный — наш лидер и вдохновитель, и отвлекать его по мелочам мы не станем, верно? Как говорится, полководца делает штаб, то есть мы с тобой. Ты должна быть неплохим тактиком, Фортуната. Ты же Кассия.
Наверняка бывшая манипулария уже не раз пыталась спланировать побег. Бойцы штурмовых отрядов — это вам не станционные штафирки, они так просто не сдаются. Тем паче «та самая Фортуната». К слову, наварх, которая была в курсе всех сплетен на борту «Аквилы», прекрасно знала, что справедливым наказание Кассии не считают даже корабельные гетеры. Еще одна единица топлива в реактор мятежа, так сказать.
Лигария и не думала монополизировать права на своего живорожденного напарника, посчитав, что это, вообще-то, против правил их честного боевого товарищества.
— Та ладно, небось, не сотрется у Божественного, — фыркнула она, энергично отмахиваясь от предположения.
Впрочем, и делиться новостью относительно вакансии «супруги» Кассия не стала. На всякий случай. Она второй раз в жизни лично общалась с навархом. Первый раз это была все та же Ливия Терция. А навархи, как всем известно, люди особенные.