— Будь спокойна, дочка, — произнес отец. — Только тебе решать, что делать дальше. Мы всегда тебя поддержим.
От этих слов дрогнуло сердце, благодарность наполнила меня, растворяя остатки гнева и замешательства.
Браден остался с моим дедом, чтобы распорядиться насчет сосудов магии, а также ответить на все вопросы нифрейцев. Меня же мама увлекла за собой, чтобы я могла наконец-то отдохнуть с дороги, освежиться и поесть. Видят боги, мне действительно это было нужно!
Вернуться в крыло, в котором жили фрейлины, было словно вернуться в прошлое. Привычное, знакомое, но теперь чужое. Впрочем, кое-чему я точно обрадовалась — встрече с Роуз.
Подруга ждала в приготовленной для меня спальне. Она вспорхнула с кресла и неуверенно улыбнулась, натолкнувшись взглядом на мой живот. Тогда я сама шагнула к ней навстречу и крепко обняла, чтобы поскорее избавиться от неловкости.
— Ты ждешь ребенка, — прошептала она растерянно, когда отстранилась.
— Да, — кивнула я и, чтобы исключить лишние вопросы, добавила: — И он самый желанный малыш на свете.
Тогда Роуз улыбнулась шире, и я ответила тем же.
— Как же я рада тебя видеть, Амелия!
— И я! — выдохнула искренне. — Очень!
Пока мне готовили ванну, она тихо рассказывала обо всем, что произошло в Нифрейе в мое отсутствие (многое перекликалось с тем, что мне успели рассказать отец и дед), а я рассматривала ее. Длинные волосы заплетены в тугие косы, светло-зеленое платье оттеняет нежную кожу, когда она улыбается, на щеках появляются ямочки. Сейчас подруга ничем не напоминала запуганную, раздавленную девчонку, какой я запомнила ее в день своего отъезда из замка Норг. Но все же в чем-то Роуз неуловимо изменилась, повзрослела, в ее взгляде появилась грусть, которая так и не позволила мне задать вопрос. Вопрос, мучивший меня долгое время.
Зато я могла спросить про нее у мамы, что и сделала, когда Роуз ушла.
Теперь я могла спросить о чем угодно. Пусть даже безумно устала, в материнских объятиях было уютно.
— Как она?
— Уже гораздо лучше, чем в первые дни, когда мы отвоевали замок, — вздохнула мама. — Девочке пришлось непросто. Каждый день видеть того, кто над ней надругался. Хотя не сравнить с тем, что пережила ты, доченька!
— И кто это был? — спросила я.
Мама всплеснула руками:
— Не нужно тебе расстраиваться, особенно в твоем положении.
— Нет-нет, лучше расскажи. Иначе я расстроюсь еще больше!
— Его все равно казнили. Вместе с наместником.
— Ты уверена?
— Роуз назвала его имя не сразу. Мне стоило немалых усилий вывести ее на этот разговор.
Значит, все-таки не Альферц. Как гора с плеч!
Но… зачем он здесь? Насколько я успела понять огненного мага, в отличие от Брадена, он с благородством не знаком, так что ради меня и пальцем не пошевелил бы. Если, конечно, ему не приказал…
— Прости меня, — вдруг прошептала мама.
— За что?
— За то, что отпустила тебя.
Сжала ее ладони в своих:
— Я ни о чем не жалею.
Я и правда не жалела. Ни о знакомстве с Роуз, ни о клятве княгине. Ни о встрече с Кейном. Как ни странно, об этом особенно. Несмотря на то что в его сердце не нашлось места нам с малышом, он подарил мне самое дорогое, о чем я даже мечтать не могла. Ребенка. И чувство, которое всегда будет со мной.
— Почему он отпустил тебя, доченька? — спросила мама, когда я рассказала ей обо всем. Только рядом с ней я смогла выговориться, поведать о своих чувствах.
На это ушло несколько дней: все-таки я слишком быстро уставала и много спала. Именно поэтому возвращение домой решили отложить до осени, после рождения ребенка, которому радовалась вся семья — и совсем не из корыстных побуждений, в отличие от деда. Поначалу я не была до конца откровенной, считала, что она не поймет или станет порицать за любовь к врагу. Оказалось, что волновалась зря: мама сама любила, поэтому понимала меня и только поощряла мою искренность осторожными вопросами.
— Я потребовала это в качестве платы за спасение Артана. — Иногда я вспоминала произошедшее с грустью, иногда раздражалась, вот как сейчас. Хотя прогулка по парку обычно приносила умиротворение: нам с малышом очень нравилось бывать на природе. — Кейн не мог поступить иначе.
— Разве? Но он не отпустил тебя в Каменном лесу.
— Тогда он догадался, что во мне источник.
— Который он все равно не хотел использовать, чтобы не навредить тебе. Разве это не любовь?
— Он чувствовал лишь притяжение Древа, — отрезала я. — Это не любовь.
— Значит, хорошо, что ты уехала, — хитро улыбнулась мама.