Я не справилась, а это значит, что Роуз…
За спиной почему-то царила тишина.
В следующий миг осознала, что не чувствую лезвия взгляда. Круто повернулась, но Мрака не было в шатре. Я осталась одна!
Охнув, поднялась и немного прогулялась по шатру. В горле першило, глаза пекло, а в голове гудело. Но это было ничто по сравнению с возможностью размяться. Боги, ходить — это прекрасно!
Когда уловила движение возле входа в шатер, тут же упала обратно на многострадальные колени. Только потом с ужасом осознала, что сдвинулась с обозначенного места на добрую пару шагов. Меня прошиб холодный пот, сердце дернулось и замерло. Словно зачарованная наблюдала за тем, как в шатер входит… Браден.
Оруженосец натолкнулся на мой взгляд и с виноватой улыбкой подал руку.
— Доброе утро, леди. Князь попросил помочь вам собраться. Мы отправляемся в путь раньше остальных.
Сил на удивление, радость или даже злорадство не хватало: эта ночь испепелила во мне все чувства. Даже небольшая прогулка к ручью, где я смогла привести себя в порядок, и холодная вода не добавили мне бодрости. Все время со мной был Браден, поэтому воины, хоть и провожали меня любопытными взглядами, не пытались подойти или заговорить. Когда мы вернулись, шатер уже убрали, а мой небольшой сундук погрузили на одну из повозок. Метнулась к нему, с облегчением обнаружила шкатулку на месте. Прижала ее к груди: не стоит так ее оставлять. Лучше положу в седельную сумку.
— Что это, фрейлина? — Хриплый голос Мрака за спиной заставил слегка вздрогнуть.
Обернулась, встречая холодный взгляд. Да как он еще не помер от собственной мерзлоты?
— Странно, что вы еще не проверили.
Мрак прищурился, а я оглянулась на Брадена. Возможно, огрызаться при оруженосце не стоило, но рядом с артанским князем в душе поднималась такая ярость, что говорить спокойно не получалось. Впрочем, добавила я уже ровно:
— Просто память о доме.
— Можешь ехать в повозке, фрейлина, — равнодушно заявил он, словно не было этой ночи.
Больше всего на свете мне хотелось вытянуться на постели и спать-спать-спать. Повозка бы тоже подошла. Но тогда я лишусь лошади.
— Кажется, вчера вы позволили мне ехать верхом, князь, — напомнила я.
Наши взгляды на миг скрестились. Сердце колотилось как безумное, а ладони вспотели. У меня словно отняли весь воздух — трюк, достойный сильного мага воздуха. Но дело было вовсе не в магии, только в нашей молчаливой битве.
— Это твой выбор, — бросил он и направился к лошадям.
Я одержала маленькую победу, но радости не испытывала. Стоило лишь подумать о том, как выдержу путешествие в седле после наказания, тело начинало ныть, но отступать я не собиралась.
Солнце уже сияло вовсю, когда мы миновали долину, и я наконец-то смогла оценить настоящее могущество Артана. Войско растеклось по пустоши, двигаясь на юго-восток, в сторону моря. Я попыталась посчитать, сколько их, но быстро сбилась. Конница, пехота, позади плелись повозки с запасами и сложенными шатрами. От такой армии не сбежишь, а вот отряд, который двигался к горному гребню, был гораздо меньше и, как я успела понять, в основном состоял из магов.
Я никогда не покидала Нифрейю, но сейчас даже не могла сосредоточиться на видах, что попадались на пути. Хотя в основном это были долины и камни: ничего такого, чего не было по другую сторону Врат Ортоса. Ровный ход Ягодки — так я назвала кобылку — убаюкивал. Пришлось намотать поводья на запястье и стараться не дремать, чтобы не свалиться на острые камни. Отдыха во время коротких остановок было ничтожно мало.
Ближе к закату я успела пожалеть о своем решении. Бессонная ночь и трудный день сделали свое дело, затекла спина, болели ноги. Да что там, казалось, в теле ныла каждая мышца! Зато я ненавидела Кейна Логхарда с новой силой. Это то, что позволяло мне не сдаваться и случайно не вывалиться из седла.
Когда воины замедлились и потом вдруг остановились, не сразу поняла, что объявили привал. А когда дошло, едва не расплакалась от облегчения и усталости, хотя обещала себе оставаться стойкой. Надо было еще спешиться.
Мрак словно вырос возле моей лошади, ухватил меня за талию и выдернул из седла. Охнула: спину прострелило болью, ноги тоже. Я бы свалилась на камни, но упасть мне не позволили, удержали.
— Пустите, — прошипела, стараясь выпутаться из его объятий. Естественно, ничего не получилось. Я бы сейчас даже камешек не смогла поднять, не то что сдвинуть эту артанскую скалу.
Дернулась, но сбежать не удалось: меня перебросили через плечо, и мир снова крутанулся с ног на голову. Дыхание сбилось, а сердце пустилось в галоп. Накидка съехала, но теперь в ней отпала всякая надобность, близость Мрака обжигала. От него пахло чем-то древесным, и этот запах мне что-то напоминал. Что-то знакомое. А вот что, хоть убей, не могла вспомнить.