Теперь над лоханью поднимался густой пар, один вид которого пробуждал неистовое желание погрузиться с головой в горячую воду, смыть с себя усталость. Даже кожа зачесалась, но ванна явно предназначалась не для меня.
Логхард дождался, пока закроются двери, и снял накидку.
Я резко отвернулась, дыхание сбилось, мое лицо запылало огнем. Хватило того, что князь видел меня обнаженной, но рассматривать его я совсем не собиралась. Бросилась в сторону дальних комнат. Там, кажется, была кровать, может, получится прилечь и немного отдохнуть после дороги…
— Далеко собралась? — ударило в спину. — Иди сюда. Поможешь мне раздеться.
Я поперхнулась и споткнулась на пороге спальни.
Да я не хотела видеть артанца, не то что прикасаться… Прикасаться к голому артанцу!
— Справляйтесь сами, — огрызнулась через плечо.
— Вижу, прошлое наказание тебе понравилось, фрейлина, — напомнил он о моем унижении в шатре. Теперь у меня пылали не только щеки, по ощущениям я сама превратилась в свечку. — Можем повторить.
Сцепила зубы, потому что в груди рождалось настоящее рычание.
Наказание, говорите? Разве может быть что-то хуже? Но, кажется, фантазия Логхарда безгранична.
— А потом вы оставите меня в покое? — Бросила тоскливый взгляд на уютную постель и повернулась к князю.
— Торгуешься?
— Хочу знать, что меня ждет.
— Посмотрим, фрейлина. — Он хищно сощурился. — Если ты мне угодишь.
Значит, не отстанет.
И на что только надеялась? На благородство Кейна Логхарда? Ему оно незнакомо. Все, что я могу, — поскорее покончить с этим, чтобы не успел придумать ничего нового. А еще… Еще я могу сделать так, чтобы он сам пожалел о такой рабыне!
Решение настолько поразило меня своей простотой, что я даже не успела осознать, как оказалась рядом с артанцем. Лицом к лицу. Окинула взглядом эту ходячую глыбу, резко опустилась на пол и ухватилась за сапог.
— Ногу! — Меньше всего это напоминало просьбу, но меня уже целиком захватила идея. Чем больше я ее обдумывала, тем больше она мне нравилась. Не подойдет князю такая рабыня, пусть ищет себе новую, а меня отпустит. А что? Нифрейя свободная страна, меня никто не учил, как правильно быть рабыней.
Логхарду пришлось приподнимать сначала одну ступню, потом другую, пока я стаскивала с него сапоги. Проще было попросить его присесть на табурет, но удобство только все испортило бы. Что он думал по этому поводу, я не знала, потому что артанец молчал, ничем не выдавая своих чувств. Покончив с обувью, выпрямилась и грубо дернула шнуровку на княжеской груди, стянула верхнюю тунику и бросила под ноги. Изодрать бы его одежду на мелкие лоскутки, но ножны Логхард предусмотрительно снял сам.
— Руки, князь, — скомандовала, когда на нем осталась только камиза. Ответом мне была изогнутая бровь, но руки Логхард все-таки поднял.
Тогда я сжала края рубахи в кулаках и рванула вверх. Ткань при этом затрещала, но выдержала. А мне пришлось шагнуть ближе и привстать на цыпочки, вот только я не рассчитала и врезалась в самого князя.
Прикосновение к обнаженной коже было обжигающе острым, и мы оба вздрогнули.
Я отпрянула как ужаленная, не в силах отвести глаз от груди артанца — мощной, загорелой, поросшей темными волосами. От белого шрама, пересекающего ключицу. От амулета из грубо обработанных камней. Мышцы перекатывались под кожей, выдавая напряжение хищника, готового к атаке. Мне приходилось видеть обнаженных по пояс мужчин, когда в летний зной отец и братья тренировались на мечах во внутреннем дворе, но это было не одно и то же. Совсем не одно и то же. Они не вызывали таких чувств, жгучего желания сбежать или прикоснуться.
Логхард повел плечами, стянул тунику, отбросил ее в сторону. Наши взгляды встретились, и в холоде его глаз я прочитала ту самую жажду, о которой мы недавно говорили.
— Вы слишком высокий. — В горле пересохло, поэтому голос сел от волнения, и я снова вспыхнула.
— Дальше, — хрипло приказал князь, и я потянулась к амулету, но он перехватил мое запястье, отвел в сторону. — Это оставь.
И тогда я неосознанно скользнула взглядом вниз, к единственной вещи, которая осталась на нем.
К штанам.
Нужно было продолжать в том же духе, чтобы князь сам отказался от услуг нерасторопной рабыни, но запал таял, а с ним и моя уверенность. Я просто не могла заставить себя прикоснуться к нему снова.
— Поторопись, фрейлина. — Голос Логхарда бесцеремонно ворвался в мысли. — Я хочу насладиться горячей ванной.
Может, еще утопиться в лохани изволите? Так я с радостью помогу!